Романтический поединок

И махнул ей рукой, чтобы она присоединилась к нему, пока он поднимался по ступенькам.

Лули заволновалась.

Мэй относилась к ней по-особенному, но Лули не нравилось это привилегированное положение. Она не хотела подняться над всеми остальными сотрудниками.

Кроме того, она не была готова признаться Габриелю в том, что она сделала.

Лули постаралась дышать ровно и держать спину прямо. Она знала, что ей удается сохранять выражение лица безмятежным, а движения грациозными и неторопливыми, несмотря на дрожь от недосыпа и бешено колотящееся сердце.

У нее было двадцать часов, чтобы смириться с внезапным изменением обстоятельств. После долгих лет скуки и затворничества она привыкла продумывать каждую возможную ситуацию. Таким образом, как только ей сообщили о проблемах, она знала, что должна делать.

Однако для выполнения всех этих действий ей потребовались железные нервы и несколько часов тщательных подсчетов. У нее не было права на ошибку. И, вероятно, она не дождется прощения от Габриеля, как бы все ни сложилось.

Он остановился в роскошном фойе, рассматривая мозаичную плитку под ногами, отделку деревом на перилах лестницы, бесценные произведения искусства и композиции из свежих цветов. Лули тоже остановилась, ожидая, когда он взглянет на нее.

– В офис миссис Чен ведет третья дверь, – пробормотала она, кивая в сторону офиса.

Он подождал, когда она пройдет вперед, а затем пошел следом.

– Я очень сожалею о вашей бабушке, – сказала она. – Мы будем очень по ней скучать.

– Похоже, все произошло очень быстро.

Они все знали, что быстрые действия медсестры Мэй были уже бесполезны.

Лули привела его в офис Мэй. Комната со свободной планировкой оформлена в пастельной цветовой гамме. В ней стоял английский чайник, из которого Мэй и Лули ежедневно пили чай.

Сейчас здесь ужасно пусто. С кем она теперь будет пить чай?

Ее будущее больше не в надежных руках Мэй Чен. Лули могла обмануть себя тем, что возьмет собственную судьбу в свои руки, но это было не так.

Лули встала у вращающегося стула рядом с изящным письменным столом, за которым работала, ожидая, когда Габриель сядет. Он оглядел комнату и сад за окнами, а также картины и вазы.

Она затаила дыхание, ожидая, когда его оценивающий взгляд вернется к ней, и надеясь, что он смягчится.

– Я думал, что со мной разговаривает робот, но, оказывается, вы живой человек.