Свадьба любой ценой

– Привет, крошка! – Она просияла, глядя на Пейтон, и коснулась ручки ребенка, нежно сжав крошечные пальчики, когда Пейтон рефлекторно сомкнула кулачок вокруг ее пальца. – Ты само совершенство. – Большим пальцем она погладила костяшки пальцев Пейтон.

Сердце Амелии дрогнуло от нежности Венны. В ее душе проснулась надежда на то, что они смогут… Ну, наверное, они сумеют подружиться.

– Пожалуйста, скажи ей, что я не хотела испортить ее особенный день.

– Иден? – Выражение лица Венны стало непроницаемым. – Ей лучше обо всем узнать до того, как они поженятся.

Сердце Амелии сжалось.

– Она по-прежнему хочет выйти за него замуж?

Венна осторожно высвободилась из хватки Пейтон и погладила пухлую щечку девочки, потом встала.

– Я не знаю, что они решат. Отменить свадьбу не так легко, как кажется. – Она задумчиво прикусила губу. – Особенно когда так много поставлено на карту.

Амелии не терпелось обо всем расспросить Венну, но та снова улыбнулась Пейтон и тихо сжала ее ножку.

– Что бы ни случилось, я рада познакомиться с тобой, Пейтон.

Амелия слабо улыбнулась, чувствуя себя подавленной. Она понимала, что у Пейтон теперь есть не только отец. У нее появится большая семья, и, если Хантер женится на Иден, все ее сводные родственники, незнакомые с Амелией, станут указывать Хантеру, как он должен воспитывать дочь.

Ее сердце забилось чаще.

– Ты не видела моего отца? – Амелия встала, стараясь не паниковать. – Надо убедиться, что с ним все в порядке.

– Он выпивает с моим дедушкой, – сказала Венна таким тоном, будто это было совершенно нормально после скандала на свадьбе.

– Ладно, но Пейтон нужна сумка с подгузниками, – солгала она.

– Давай я подержу ее, пока ты ходишь за сумкой. – Венна протянула руки к девочке.

– Ты можешь испачкать платье. А вдруг свадьба снова состоится? Нам с папой надо уходить.

– Но Хантер захочет…

Амелию не волновало, чего хочет Хантер. Ей нужно поскорее убраться отсюда. Она вернулась в дегустационный зал, заполненный возбужденными, болтающими гостями.

Путь стыда никогда не был таким буквальным, когда она подошла к отцу в баре. Он разговаривал с мужчиной своего возраста, одетым в коричневый костюм в тонкую полоску. Они стояли лицом друг к другу, упершись локтями в полированный кварцевый стол, держа в руках бокалы с красным вином. Подойдя, Амелия услышала что-то об озерной форели.

– Папа? Извините, – бросила она другому мужчине, понимая, что ведет себя грубо. – Я уезжаю.