Аирват. Повесть о беззаветно преданной любви

Но где ваш бог? Всевышний, ты где-е? Смотри же, я разбил твою скрижаль! Если ты существуешь, то испепели меня молнией! Останови мое сердце, сейчас же! Что? О, не-ет!

Неожиданно карлик согнулся, словно ему стало плохо, но тут же выпрямился и злорадно захохотал. Он весело запрыгал и замахал руками:

– Не может быть, я все еще жив! Хе-хей! Нет, ваш бог не умер, как думают еще некоторые из вас! Вашего бога никогда не было, нет и никогда не будет!

В этот самый момент среди зрителей уличного представления раздались отдельные хлопки, а затем – бурные овации.

Засияв от счастья, Карлик Маркус стал всем раскланиваться.

– Скажите, а вы случайно не человек? – спросила его восторженная зайчиха.

– Случайно нет, – в ответ Карлик Маркус вильнул длинным обезьяньим хвостом. – Милочка, если бы вы прочли мой философский очерк, вы бы уже наверняка знали, что я был первым, кто доказал происхождение пресловутого человека от самого мудрого зверя на свете – от хвостатой обезьяны.

– Значит, царь Джанапутра тоже произошел от хвостатой обезьяны? – спросил карлика Джанапутра, по всей видимости, уверенный в том, что в толпе его никто не узнает.

Все вокруг с удовольствием заблеяли и засмеялись, ожидая остроумного ответа от карлика.

– Нет, сударь, я не претендую на престол, если вы на это намекаете, – парировал Карлик Маркус.

– К югу от Нагарасинха хвостатые обезьяны обитают тысячи лет. Неужели ни одна их них не заявилась в правах на престол? Неужели ни одна из них до сих пор не произвела на свет человека?

Народ вокруг Джанапутры медленно расступился, открывая обзор карлику, захотевшему увидать своего собеседника.

Пурусинх остался стоять рядом с Джанапутрой, скрестивши на груди руки. Когда карлик не обнаружил у Джанапутры звериных признаков, по лицу фокусника пробежала тень смятения. Однако он все равно не поверил в то, что видит перед собой человека. Ведь единственным во всем подлунном мире человеком был давно изгнанный из Нагарасинха царь Джанапутра.

– Я ничуть не удивлен, – высокопарно продолжал карлик.

 – Мы, обезьяны, слишком умны для того, чтобы нести в себе либо на себе человеческое бремя.

– Разумеется! Поэтому вы предпочитаете над всеми смеяться, – догадался Джанапутра. – Недаром говорят, что перед вашей мудростью все равны – и стар, и млад, и вельможа, и нищий, и йогин, и глупец.

– Вот именно, – с гордостью заявил Карлик Маркус.

– Отчего же вы тогда не смеетесь над Калиманасом?

На базарной площади повисла гробовая тишина.