София. В поисках мудрости и любви

 – Каждый раз, приходя сюда, волнуюсь как мальчишка!

– Думаю, тебя можно понять, это же штаб-квартира некогда самой могущественной секретной службы, – добавил от себя Евгений.

– Так сложилось! Почти все тайные общества и разведывательные службы создавались по нашему образцу. Мы были первыми во всем. Иезуиты не узнавали секреты – мы их создавали! Мы первыми проникли в Китай. Мы были первыми в науке, осознавая всю недальновидность Ватикана, пытавшегося запретить систему небесных тел Коперника…

Декарт обошел стоявший посреди библиотечного зала астрономический глобус с изображениями знаков зодиака и других созвездий.

– Если бы ни мои воинские обязанности, я бы мог еще при жизни встретить здесь Иоганна Кеплера. Меня восхищал его ум, способность разглядеть вселенскую гармонию в движении планет, в пчелиных сотах, в плодах граната, в каждой пролетающей снежинке. Он видел глубокую связь там, где другие ничего не видят. Даже в самых простых наблюдениях могут скрываться великие тайны, Женэ.

– В каких наблюдениях?

– Например, в простом наблюдении Кеплера, что квадратная упаковка шаров при сжатии дает более плотную треугольную упаковку ромба.

– Напоминает теорему из молекулярной физики, – произнес Евгений, сомневаясь, что Декарту известно о существовании такой науки.

– Речь не только о молекулах, – Декарт обвел рукой библиотеку. – Речь обо всем этом, о том пространственном мире, в котором мы движемся!

– Ты забываешь, что для меня это мнимое пространство.

– Но существование одного пространства невозможно без существования другого, – заявил Декарт, подсказывая Евгению следующую мысль.

– Подожди-ка! Выходит, трехмерное пространство – более плотная упаковка четырехмерного, а четырехмерное – более плотная упаковка пятимерного? – от удивления Евгений приподнял бровь.

– Ты быстро схватываешь!

Декарт развернулся и направился к выходу из библиотеки.

– Получается, те образы, которые возникают у меня в голове в данный момент, ты и я – мы существуем в таком пространстве? – не отставал Евгений. – Четырехмерная нервная система создает в пространстве-времени более разряженное, пятимерное пространство?

– Мышление res cogitans можно представить таким пространством. В нем материальные тела порождают образы, а образы порождают материальные тела. Мы возникаем из свернутых в пространстве потенциалов.