Арена 2: Вторая фаза

– Надеюсь, ты понял, почему так случилось? – спросил я.

Азиат шумно выдохнул и поморщился.

– Конечно, мне это не понравилось. И я зол на тебя. Но… – он снова поморщился и покачал головой. – Я не знаю, что на меня нашло, вернее, теперь-то уже понял, что это был газ, но… да, я повел себя, как настоящий говнюк, поэтому и получил по морде. Черт бы тебя побрал, Шой! Ты это хотел услышать?

– По большому счету мне, конечно же, плевать, что ты обо мне думаешь. Но ты, как и вы все, – я обвел взглядом Ролдана и Виллиса, – должны понимать, что мы все здесь заодно…

– Давай только не запевай песенку Лайсона, – перебил меня Ролдан, скривившись.

 – От его пафосных тирад блевать хочется. Как будто мы не понимаем, кто мы и что здесь делаем.

– Да, Лайсон идеалист, – кивнул Виллис. – Интересно, кем он был до войны?

– Звероловом, – сказал я.

– Да? – удивлено насупил брови он. – Никогда бы не подумал.

– Я знал одного зверолова, – произнес Перк. – Заносчивый тип был. Так и хотелось начистить ему харю.

Хвастался, помню, регалиями, что он лучший зверолов по какому-то там рейтингу. На Мюне он все пытался изловить иссага. Это такой огромный зверь, мирный и пугливый, но если потребуется, то становится невероятно кровожадным. Так вот он выманил его, наставил везде энергокапканов, но иссаг не попался ни в один. Только поранился и разозлился. И потом откусил голову зверолову.

– Занимательный рассказ, – безрадостно улыбнулся Виллис.

– Что-то все твои истории с плохими концовками, – заметил Ролдан.

 – Только аппетит портишь. Что там с мясом-то? Долго еще колдовать над ним будешь? Сейчас сгорит все к чертям собачьим!

Перк не обратил внимания на упрек Ролдана, а продолжал сосредоточенно крутить вертел с тушей.

От запаха жарящегося мяса и разговоров о еде мой желудок снова начал требовать наполнения. Я достал галету, покрутил в руках и положил обратно. Пищу нужно экономить.

Еще минут пять поговорили о всякой ерунде, и Перк, наконец, объявил о завершении готовки.

Первым попробовал сам, потом небольшой кусок отрезал Ролдан, за ним – Виллис и я. Для Гигеона оторвали целую ногу. Здоровяк взял угощение и принялся откусывать и меланхолично жевать.

Мясо местами сильно подгорело и было совершенно несоленым, но я уплетал крупные куски за милую душу. Через четверть часа добрая треть туши была нами прикончена.

Ролдан громко рыгнул, вытер жирное лицо тыльной стороной ладони, прислонился спиной к пню и заложил руки за голову.