Даггер: Инициация

Смотреть, как она мучается, было куда более тяжелым испытанием, но осознавать, что я здесь и сейчас могу потерять ее навсегда, было еще страшнее.

– Хорошо… хорошо… – заговорила она спустя четверть минуты. Ее веки были опущены, даже сжаты, лицо кривилось так, словно она испытывала едва сдерживаемую боль. – Мы наймем хорошего адвоката, и он во всем разберется. Если нужны деньги, я найду их…

– Нет, Кларисса, никакой адвокат уже не поможет. Это военный трибунал, а он работает совсем по иным законам, нежели гражданский суд.

Но ничего, зато у меня теперь появится время, чтобы как следует выспаться, – на последних словах я еле-еле выдавил из себя улыбку. Искусственную и жалкую.

Клариссу это ничуть не развеселило. Тревога из ее взгляда никуда не делась, напротив, ее стало еще больше.

– А досрочное освобождение?.. Разве ты не имеешь на него право?.. У тебя столько заслуг перед Федерацией… – в ее взгляде вспыхнула надежда, которую через миг мне пришлось безжалостно раздавить.

– Нет. Это военный трибунал, здесь такого нет.

Мне придется отбывать наказание все пятнадцать лет и ни днем меньше.

Девушка накрыла лицо ладонями, всхлипнула. Потом еще раз и еще. И уже через мгновение она зарыдала.

– Кларисса, перестань, – попытался успокоить ее я, но поток эмоций уже было не остановить. Как же мне хотелось ее обнять и прижать к груди!.. За эту возможность я бы отдал еще пятнадцать лет жизни.

– Зачем, Алекс?.. Зачем ты убил тех локсийцев? – прокричала навзрыд она.

– Я… должен был это сделать, – твердо сказал я.

 – Они сожгли нашу планету.

– Пятнадцать лет, Алекс! Пятнадцать лет! Это целая жизнь! Целая вечность! И она пройдет без тебя! – девушка снова заплакала, закрыв лицо руками.

Мне было больно на все это смотреть, невыносимо слушать, а главное – осознавать. Ведь Кларисса была во всем права. Пятнадцать лет – это вечность, которую мне предстояло провести в четырех стенах у черта на рогах. Без нее.

Я молчал, чуть опустив голову. На душе было так погано, что я даже подумал о том, что зря позвонил Клариссе.

Нужно было отправить ей сухое одностороннее голосообщение без лишних пояснений. Она бы, конечно, все равно попыталась узнать подробности, но к тому времени эмоции уже улеглись бы, и все, возможно, сложилось бы куда проще.

Но я снова решил пойти по сложному пути, доказывая невидимому сопернику, что нет той силы, что способна сломить меня. Нет страха и сомнений. Нет нужды ни перед кем отчитываться.