Даггер: Инициация

Земля встретила нас теплым наэлектролизованным воздухом с техническим запахом, прогорклой удушливостью и ослабленной гравитацией. За восемь лет жизни на Отарисе я привык к тяготению в 1,2 жэ, и теперь эта разница в две десятых ощущалась прилично. Да и воздух на тюремной планете, которая представляла собой небольшой каменистый шар с частичным терраформированием, неведомо кем закинутым в космос, казался намного чище земного.

После того, как я дал добро на участие в проекте, меня на следующий же день перевели в другую камеру, в которой уже находилось трое заключенных.

Через день к нам подселили пятого, а еще через сутки все мы подписали предварительные контракты на участие в проекте, детали которого нам собирались раскрыть позже, когда мы прибудем на столичную планету Федерации. Все это попахивало какой-то аферой, но мы согласились.

И вот мы здесь, в космопорте какого-то крупного мегаполиса, спускаемся по трапу и дышим тяжестью всего того технического прогресса, которого добилась Альрийская Федерация за более чем полтысячи лет своего существования после тяжелых распрей, завоеваний и политических делений и слияний.

Последняя война, которую после ее завершения назвали Первой Межгалактической, словно предвещая новые военные конфликты в будущем, тоже внесла немало своих корректив. Насколько я знал, на саму Землю вторжений не было, но ее ресурсы и экономический потенциал довольно сильно истощились. Это ощущалось во всем – начиная от грязных улиц космопорта и заканчивая задымленностью неба в отдалении. Возможно, причины всего этого заключались в ином, но чувствовалось все именно так.

– Не сворачивать, идти прямо, – распорядился наш новый надзиратель. Его за нами прислала та самая государственная структура, на которую мы в скором времени должны будем работать и настоящее название которой от нас пока еще утаивалось. Он был немногословен, суров и походил больше на боевого андроида, чем на человека. Себя он велел называть мистером Зедом, но мы уже окрестили его иначе – мистером Задом.

И не только потому, что новое прозвище было созвучно с его именем, а скорее из-за того, что плелся он всегда в конце нашей небольшой группы.

Мы шагали колонной – четко друг за другом. Ни энерго-наручников, ни ошейников, ни прочих устройств сдерживания заключенных на нас не навешали. Мы оделись по-граждански, в неброскую темную одежду. Из личных вещей нам с собой брать ничего не разрешили, сказав, что все необходимое мы получим по прибытии на Землю.