Даггер: Инициация

Орудие зашипело, и на меня обрушился шквал обжигающе горячих лучей.

Через миг мир заполнила темнота…

Глава 4

– Я думаю, что вы уже в курсе, почему я собрал вас в столь раннее и прекрасное утро, – громко произнес сержант Бейз, подбоченившись и скользя взглядом поверх наших голов. Он был выше самого высокого из нас чуть ли ни на голову. Шириной в плечах тоже превосходил крупнейшего из роты как минимум на треть. Глубокий шрам тянулся по правой стороне от глаза к виску и заканчивался где-то на затылке.

Поговаривали, что он получил серьезную травму головы, после которой уже не мог воевать, поэтому его и определили на воспитательную работу в тыл.

На плацу стояла немая тишина. Даже прохладный утренний ветер замер в ожидании того, что должно было случиться дальше.

– Рядовой Хоксвелл, шаг вперед! – гаркнул сержант, глядя, как обычно, куда-то в пустоту. Он почти никогда не смотрел подопечным прямо в глаза, отчего поначалу мне казалось, что он либо слеп, либо страдает каким-то недугом.

Как оказалось впоследствии, эта его особенность была частью имиджа.

Я выждал три секунды и вышел из строя.

– А ты не торопишься, – произнес сержант, повернувшись ко мне.

От него веяло несокрушимой силой и властью, хотя по военной иерархии он занимал не столь уж высокое положение. Однако когда Бейз обращал внимание лично на тебя, то ты невольно начинал ощущать себя слабаком и размазней. Я едва сдерживался, чтобы не ссутулиться или пригнуться.

– Рядовой Хоксвелл! Ты вчера был на посту у северного медсклада.

Это так?

– Так точно, сэр, – ответил я.

– Есть информация, что ты видел рядового Гоббса перед самым отбоем. Она верна?

– Да, сэр.

– Ты разговаривал с ним?

– Нет. Только кивнул в знак приветствия.

– Неужели? – чуть сбавил тон сержант. – Есть информация, что разговор между вами все же состоялся.

– Она не верна, сэр. Караульным запрещено разговаривать с вольно разгуливающими служащими. Я не нарушаю устав.

Выражение лица Бейза не изменилось, однако я кожей ощутил напряжение в его поведении.

Он словно сканировал меня. Я же в этот миг старался мысленно уплыть куда-нибудь подальше. Вспомнил детство. Как гулял под пурпурным небом Лямории. Увидел влюбленные глаза Клариссы и ее нежную улыбку. Попытался представить, как ухожу в увольнительную на пару недель, чтобы вновь ощутить вкус жизни. В общем, делал все, чтобы только отстраниться от «здесь и сейчас». Говорят, это помогает.