Арена: Дорога смертников

Теперь здесь никого не было, их жали к платформе болотные сфири.

– Шой, мать твою, ты живой! – раздался рядом знакомый голос Ролдана. В компании двоих заключенных он приближался ко мне.

– А ты что, меня уже похоронил? – Я уперся ладонями в колени и стал тяжело дышать. Все-таки бег – это не мое.

– Видел, как тебя схватила тварь и поволокла к зыбуну. Хотел помочь, но на меня тоже напали. А потом начали теснить к другой стороне суши.

«Или же ты сам туда побежал», – добавил мысленно я, но говорить ничего не стал.

– А мы тут с ребятами пару схронов нашли. Теперь у меня есть полноценное оружие. – Он постучал по кривой сабле, висящей на поясе. – На ятаган похоже. Знаешь, что это такое?

– Знаю, рад за тебя.

– А я смотрю, ты тоже не с пустыми руками. Щит нашел?

– Нет, не нашел. Сам сделал. Из хитиновых пластин сфирей.

– О, мать твою, да ты мастер! – усмехнулся он. – А это что подмышкой?.. Подожди… Это что, тот самый гребаный флаг?

– Точно, Ролдан, это он, – сказал сопровождающий его заключенный, второй завистливо присвистнул.

– Послушай, Шой, может, обменяемся? – предложил мой товарищ. – У меня еще куча всяких мелочей есть. И даже импульсная граната. Не знаю, правда, для чего ее в сундук положили, мы же тут не на киборгов охотимся, но все равно может пригодиться.

– Нет, Ролдан, – покачал головой я. – У меня на этот флаг свои планы.

И я двинулся дальше, к платформе.

Обошел стороной троих дерущихся с тварями мужиков, увернулся от удара крупного болотного сфиря, почти полностью вылезшего из зыбкого песка и оставившего мокрые тянущиеся полосы на песке, и оказался у флагштоков.

Один из флагов Федерации уже был заменен имперским.

– Уйди с дороги! – резко оттолкнул меня в сторону Айрекс и подскочил к флагштокам, без раздумий вырвал синий и воткнул на его место черный. Похоже, на патриотизм ему было глубоко наплевать.

Я же замешкался. Задание, из-за которого мы вынуждены были скакать по болотам и вскарабкиваться на гигантских тварей в поиске заветных флагов, называлось «Честь и достоинство».

И именно сейчас обнажилась его реальная суть. Я военнопленный, но это не отменяет того факта, что я по-прежнему являюсь гражданином Федерации. И теперь я должен поступиться своей честью. И все для того, чтобы выжить. Фанатичным патриотизмом я не страдал, но и к отщепенцам себя тоже не причислял. Но этот жест с заменой флагов давался мне непросто.