Арена: Дорога смертников

– Пойдем себе место найдем, – подтолкнул меня Нойс.

Я неспешно побрел вдоль сот – узких коек с мелкими шкафчиками у изголовья, каждая из которых была отгорожена тонкими стенками из белесого мутного материала. Выбрал самую дальнюю у стены на первом ярусе. Расправил матрас и присел на кровать, поверхность которой хоть и была достаточно мягкой, но для комфортного сна явно не предназначалась.

Новоприбывшие заключенные начали знакомиться с присутствующими. Те в свою очередь жадно расспрашивали о последних новостях с фронтов.

Похвастаться особо было нечем – локсы давили нас со всех сторон. Поэтому «новички», дабы не расстраивать сотоварищей, мямлили что-то про контрнаступление, про изменение планов командования и прочую ерунду. Радости у «старичков» от новостей не прибавилось – это ясно читалось на их унылых лицах.

Подошел Нойс. Спросил:

– Ну что, освоился?

Он старался держаться бодро. Как будто ничего фатального с нами не произошло. Пленных в том бою под Шарготом, где разверзся настоящий ад, локсы взяли много.

Но из нашего взвода, в живых от которого осталось не больше половины, а не раненых и не контуженных – так вообще четверть, отобрали в колонну только нас с Нойсом. Сначала я не понял почему. Но теперь все стало на свои места: мы были здоровы, невредимы и физически неплохо развиты, что как раз требовалось для сражений на Арене. Да и какой им прок от искалеченных доходяг?

– Не думаю, что это место станет мне родным, – сказал я.

Нойс усмехнулся. Сел рядом.

– Этот хлыщ у входа сказал, что тот, кто выживет, станет подданным их прекрасной империи.

Как думаешь, у кого-нибудь из нас есть шанс?

– Надеешься выжить?

– Ну… да. А ты разве не надеешься?

Интересный вопрос, подумал я. Но ответа на него не было.

– По-твоему, лучше стать локсом, чем умереть?

– Ну, знаешь… – задумчиво протянул парень, – главное – выжить и вырваться отсюда, а там можно еще что-нибудь придумать. На свободе лучше думается.

– Не верится мне, что локсы сделают кого-то из нас подданным.

Мы для них враги, – произнес я.

Нойс промолчал. Но по нему было видно, что надежда его не покинула.

– Ты давно на войне? – спросил я, чтобы поддержать разговор.

– Три месяца… если не считать плена.

– Откуда призывался?

– Напрямую со своего родного мира, с Эдема-два.

– Сдался тебе этот фронт, – покачал головой я. – Слышал я, терраформирование у вас прошло не совсем гладко, есть проблемы с экологией, но в целом условия неплохие.

– Да.