Хранители хаоса

Он ожидал увидеть длинный текст, изобилующий любезностями и витиеватыми фразами, но на бумаге было написано всего несколько слов:

«На рассвете в таверне «У одинокого пруда».

Подписи не было. Однако не составляло труда догадаться, что письмо послала именно Шиала. В этом ученик магистра не сомневался. Во-первых, содержание касалось его вчерашней просьбы. Во-вторых, в Мунде больше некому было посылать ему сообщения.

Он согласился, подумал Йов. Значит, пора собираться.

Таверна «У одинокого пруда» находилась в северной части Мунда за городской стеной.

По утрам здесь собирались только завсегдатаи или одинокие путники, которых по каким-то причинами не пустили в город. Неподалеку от заведения располагался небольшой, заросший камышом водоем, благодаря которому таверна и получила название. Вечерами посетители могли наслаждаться хором лягушачьих голосов, но по утрам здесь было тихо, как на кладбище.

В углу, у окна, из которого был виден весь двор и дорога, сидел человек в темном плаще с капюшоном.

Длинные темные волосы его забраны в хвостик, голову опоясывал кожаный ремешок. В лице этого человека не было ничего примечательного: прямой нос, карие глаза, узкий подбородок. На столе перед ним стояла тарелка с обглоданной куриной ножкой и полупустая чаша с водой.

Он смотрел в окно. И ждал.

Вчера вечером к нему пришла Шиала со слезами на глазах. Поначалу он подумал, что кто-то ее обидел. И уже готов был наказать наглеца, посмевшего поднять руку на его «нежный цветок». Но все оказалось куда сложнее и интереснее.

Шиала – кто бы мог подумать! – пришла просить о помощи. Она заявила, что встретила человека – не ее клиента, иначе помогать бы он точно не стал, – остро нуждающегося в его услугах.

«Он убил ее, представляешь? И теперь этот несчастный мучается. Он не может наказать его сам, потому что ему запрещает какой-то устав. И он не знает, что ему делать, – говорила она, тряся его за руку. – Видел бы ты его глаза! В них столько боли, столько страдания. Любимый мой, прошу тебя, помоги ему.

Убей мерзавца, разрушевшего любовь этого несчастного мага».

«Он маг? – возмутился тогда Морк. – Но ты же знаешь, любимая, я не заключаю сделок с магами».

«Знаю. Но сделай исключение ради меня. Пожалуйста. Я обещала ему помочь. Он так страдает, так мучается. Он готов убить себя – я прочитала это в его глазах».

Он снова хотел возразить, но она закрыла его рот поцелуем. Он почувствовал щекой теплоту ее слез и… сдался. В очередной раз.