Читер

Попадешь – считай, потерял тело.

Шорох хотел что-то сказать, но я его уже не слушал.

Я высунулся из-за угла, и тут же схлопотал пулю в шею. Новая кровь – новая боль. Но я привык ее терпеть, тем более, мне прекрасно известно, что она не настоящая. Всего лишь искусная имитация, призванная обманывать наши мозги и прививать фальшивые ощущения.

Еще одна пуля просвистела над головой – это выстрелила Гидра. Остальные отбивались от оссесовцев, наступающих снизу.

Мне в них стрелять тоже нельзя – мало ли, вдруг на этот раз плагин-поглотитель сработает и меня выбросит из моего же тела.

Я выхватил Импровизатор, высунулся из-за укрытия и начал стрелять по ранцу с оборудованием. Его отбросило в сторону, что-то в нем зазвенело, заскрежетало, во все стороны брызнули искры.

– Черт! Он повредил синхронизатор! – со звериной яростью прокричала Гидра и выпустила в меня очередь.

Я едва скрылся за стойкой, щепки и каменная крошка посыпались сверху.

– Я сейчас точно перебью этих ублюдков! – в беспомощной ненависти прокричал Шорох.

– Не высовывайся, мать твою!

Но майор меня не слышал. Ярость затмила разум. Он выпрямился во весь рост, обхватил рукоять пистолета обеими ладонями и с криком стал выпускать пулю за пулей. Но едва успел сделать пятый выстрел, как его грудь окрасилась красными точками, и он рухнул замертво. Черт возьми, последнего свидетеля пристрелили. Ладно, хрен с ним, после возрождения все расскажет, если потребуется.

– Не подходи к нему, он тебя нейтрализует! Ты не сможешь умереть, и они тебя схватят! – услышал я истеричный голос Маркуса.

– Плевать! Я эту суку достану! – рявкнула Гидра. И я увидел над собой ее силуэт.

Кувыркнулся вперед, уходя от барабанящих по полу пуль. Выпрямился. Пуля прошла мимо щеки, еще одна попала в глаз, потом ощутил всполохи боли в груди, животе, в обеих руках. Из последних сил бросился вперед, как спринтер перед самым финишем, и ткнул шокером Гидре точно в лоб.

– Пла-а-ан цэ-э-э! – задребезжал голос Гидры. Все ее тело задергалось, лицо стало страшным, неестественным.

Меня же окутал густой белый туман. Прибил, как подушкой. Звуки отдалились, а потом и вовсе пропали.

Я очнулся в виртуальной капсуле, погруженный в абсолютную тьму.

Глава 4

Не знаю, как долго я пролежал в виртуальной капсуле. Неподвижный, как мертвец в гробу. Зажатый со всех сторон кромешной тьмой. Погруженный в обрывки мыслей.