Планета Тивит

– Да не пугайтесь вы так! – рассмеялся Валентин Михайлович, складывая склянки и пакетики в свой ящичек. – Я иногда люблю читать нечто легче, чем история криминалистики, а на ваших книгах позади обложки расположена фотография автора. А у меня профессиональная память на лица. Это сейчас у нынешней молодежи есть компьютеры с гигабайтами памяти, а раньше все было здесь, в голове…– он постучал себе куда-то в область виска. – Книги, кстати, неплохие!

– Спасибо, – покраснел я. Я знал, что Елена Эрнестовна затеяла переиздание моих шедевров, в отсутствии новых, но не был в курсе.

Что теперь в каждой книжной лавке красуется моя физиономия. Слава Богу, что в городе очень мало людей, которые читают и бродят по этим магазинам. Иначе, в противном случае, мне пришлось куда-нибудь переезжать.

– Михалыч, ну что там? – нетерпеливо заерзал рядом Максим. – Удалось чего-то найти?

– Лапали вашу дверь знатно! – посерьезнел криминалист. – Отпечатков разных шаловливых ручек, хоть пруд пруди. Какие из них ваши, какие чужие еще предстоит выяснить.

Но сам понимаешь…

– Понимаю, – грустно кивнул полковник.

– Если ты написал бы официальную заяву…А так …

– Понимаю, Михалыч, но все равно спасибо! – Максим обернулся ко мне, открывая входную дверь пошире. – Ты, Саш, пока тут осмотрись, а я Михалыча до машины провожу…

Я кивнул, перешагивая через порог. Только внутри осознавая, что в который раз мое обостренное чувство опасности меня не подвело. В висках заломило острой болью. Во рту появился металлический привкус.

Черт…Я пошатнулся, хватаясь ручкой за дверь. Голова отяжелела. Веки набрякли, закрываясь под своей собственной тяжестью.

– Саша…– под руки меня позади подхватил Максим, который успел подняться по лестнице, проводив криминалиста. – Ты чего?

– Секунду…– перед глазами комната поплыла, покрываясь клубящимся туманом, сквозь который я разглядел высокую фигуру крепкого мужчину в черной сутане и монашеском клубке. Он держал в руках что-то вроде кадила, говорил о чем-то со смутной фигурой Красовской и улыбался.

Боль в висках стала нестерпимой. Рука поехала по обоям вниз, сдирая наклеенную плотную бумагу.

– Не ходи к нему…– прошептал я пересохшими враз губами, но Яна в моем видении не послушалась. Вместо этого она пригласила священнослужителя в спальню, распахивая дверь.

– Нет! Не надо…

Батюшка обернулся в мою сторону, даже сквозь туман было видно, что его глаза были закрыты темными очками хамелеонами. Он протянул руку ко мне, пытаясь коснуться.