Партийный билет в нагрудном кармане

За неделю до экса он собрал своих бойцов на одной из двух конспиративных квартир УРА.

– Будем потрошить банк на улице Просвещения, – Зандер, сидел красный, чем-то весьма недовольный как, впрочем, и всегда.

– Какой из трёх? – Карл Бир, тридцатилетний чернорабочий, член КПФ, с пятнадцатилетним стажем, задал вопрос, который интересовал всех. Карл всегда отличался смелостью, и ничуть не тушевался под постоянно прущим, в любых беседах, кабаном напролом их придирчивым командиром. Во-первых, он был его старше, во-вторых, если Бир и уступал ему в размерах, то в силе он мог дать фору ему.

Бир занимался полноконтактным каратэ, что делало его уверенным и способным в упрямстве тягаться с командиром. Высокий, с широким лбом, с лысиной католического монаха, длиннорукий и длинноногий, с открытым, горящим орлиным взглядом и ртом с тонкими губами, вдавленным ямкой под длинным с горбинкой носом, Карл внушал уважение всем, кто с ним встречался. Малый багаж знаний он компенсировал языком идеально подвешенным, словно созданным для прирождённого партийного агитатора.  – Зандер, их там три. Помнишь?

– Нет, не помню, – буркнул Зак.

После его ироничного ответа группа зашумела. Нема Ваган, единственная девушка в группе, маленькая, хрупкая, с большими глазами, отодвинутыми от центра носа неприлично к вискам, носом с незаметной переносицей и толстыми ноздрями, без бровей, с розовым бутоном губ и острым подбородком на квадратном лице, решилась высказаться вслед за Карлом:

– Что ты скрываешь? Нам ведь всем на экс идти.

– Ничего я не скрываю. Нечего на меня давить. Сам вам хотел все рассказать. Деньги будем брать в Апельсине.

– А-а, это тот, что в самом конце, где раньше швейная фабрика была? – Карл жил по соседству от улицы Просвещения и хорошо знал тот район, поэтому банк определили точно.

– Да.

– Почему именно его-то? – вступил в разговор Альберт Блондс. Маленький мужчина с короткой стрижкой, из-под которой просвечивал белый шрам трепанации черепа, двухгодичной давности. Сверкнув черными, глубоко посаженными глазками ящерки, он продолжил допрашивать Зака.

 – Мы же хотели в центре.

– Ладно, товарищи, говорили об этом неоднократно. Может, хватит?

– Нет, не хватит, – Карл говорил спокойно и при этом сверлил Зака буравчиками голубых глаз. – Мы все равны и хотим знать – почему? И почему ты один всё всегда решаешь?

Зак едва сдерживался. Состояние вулкана распираемого, рвущейся наружу магмой, наблюдали все и не раз. Но на этот раз извержения не случилось.