Приключения Дворкина. Пандемия

Она понимающе вздохнула, с интересом бросившись разглядывать носки своих крошечных сапожков. Она у меня умненькая и послушная, когда сама этого хочет.

– Не телефонный разговор это…Дворкин…– Заславский оглянулся по сторонам, словно кто-то в этот миг его мог подслушать.– Пройдемся?

Я виновато поднял руку с Дашкой, мол никак тет-а-тет разговора не выйдет, но он только махнул рукой. Мол, какая разница отходить от дочки в сторону, если так и так чародейка все сама услышит даже на расстоянии. Мы двинулись по брусчатке вниз, огибая по широкой дуге грязно рыжие талые лужи, затянутые серым льдом, словно в панцирь.

Рядом топала Дарья, беззаботно меряя глубину тих луж своими сапогами, пользуясь тем, что я занят. Позади,утробно урча своим мощным двигателем, катился мерседес Заславского.

– И о чем таком секретном ты хотел поговорить. Что даже по телефону позвонить было нельзя?– спросил я, рассматривая своего излишне взволнованного сегодня и какого-то вздернутого товарища.

– Тут как бы…не только моя история…– замялся Славик, потупив глазки, словно школьница девятиклассница перед молодым физруком.– Скорее даже не моя…а общая…Скорее даже государственная…

– Блин, Заславский!– разозлился я.– Говори уже как-нибудь…Иначе я совсем запутаюсь, пошлю тебя к черту и отправлюсь с Дашкой домой. Тем более дождик начинается…

С серого, затянутого тугими стального цвета облаками неба действительно закапало нечто среднее между снегом и дождем, забарабанив во всю свою мощь колкими острыми льдинками по моему пуховику.

– Вообщем, с тобой хочет встретиться один человек. Очень важный человек…– после недолгой паузы выпалил олигарх, пряча руки в карманы дорогой дубленки, о которой даже с моими авторскими гонорарами мне приходилось только мечтать.

– Так…– нахмурился я.– Славик…Ты же прекрасно помнишь о том, что я тебе говорил много лет назад?

– О чем это ты?– притворно изумился Заславский.

– О том, что в политику я не лезу.

Неинтересно мне это. Мое дело книжки писать, людей развлекать, а не эта вся ерунда с дележкой портфелей. Тем более, уж прости, дорогой друг, но в нашей стране политика столь грязное и отвратительное дело, что все остальные с их интригами, заговорами и революциями, тихо плачут в сторонке…

– Саша…

– Да, Слав! Это так!– резко отрезал я. И Дашка, чувствуя мою перемену настроения, вдруг нахмурилась, остановилась, сдвинув бровки домиком.