Делирий

Мистика демонов, по крайней мере, прислонялась вплотную к жизни и пока не противоречила новейшим научным данным. Тем не менее, я охотно изучал духовные практики востока, особенно те, где просветление достигалось путём разнообразных медитаций. К ним меня тянуло. Изучив порядка десятка их разных видов, остановился на самой простейшей из них -трансцендентной медитации. С целю получения от неё наилучших результатов лазил по пещерам, поднимался высоко в горы, уходил далеко в пустыни, леса и там медитировал, оставаясь в одиночестве, срывая с себя синтетические покровы цивилизации, отказываясь от внешнего, погружаясь во внутреннее.

А ещё я любил преодолевать свои страхи, испытывать свою выносливость, силу. Для этого прыгал с парашюта, посещал анатомический театр, заставлял партнёров на тренировках душить меня до потери сознания. Прыгал в прорубь в январе, ходил по углям. Меня кусали пауки и змеи, которые всегда вызывали у меня омерзение. Я мучился от их яда, терпел и лечился от последствий, но цели свои достигал.

А как апогей я пришёл на собачьи бои, да не просто так за посмотреть, а в качестве одного из псов. С детства, с того случая, как меня укусил сторожевой соседский пёс прямо в голову, собак я боялся до дрожи в коленках.

На тайное событие драки человека и пса пришла уйма охочего до кровавых зрелищ народа. Мне было незачем светить свою физиономию народу, поэтому выступать мне пришлось в резиновой маске.

Маска изображала одного из кровожадных богов южной Америки – Ах-Пуча. Торс я предварительно оголил, штаны надел плотные, сшитые из брезентовой ткани, на ногах у меня красовались тяжёлые военные ботинки.

Настроившись с помощью боевой медитации, впустил в себя беса войны, наполнившись адреналином и чистой яростью зашёл в вольер (такой деревянный ящик без крыши и с утоптанной землёй вместо дна), ограждения которого доставали мне до середины груди.

Представление происходило под открытым небом ранней весной за городом, в ста километрах от столицы.

Высокое мартовское небо манило своей глубокой синевой. Маленькое солнце разогревалось перед предстоящим ему летним забегом, но в отсутствии естественных экранов туч, дарило обман предварительных тёплых ласк. Дышалось свежо, свободно. Я так ясно видел всё вокруг – мелкие детали дальних предметов различались мной с поразительной точностью.