Делирий

Рёбра трещали, пёс хрюкал и кашлял, моя левая рука сама собой, без особого нажима с моей стороны, обслюнявленным кровоточащим куском мяса вывалилась наружу.

Главное не терять инициативу. Я навалился всем весом на тело четвероного хищника, нащупал пальцами горло и так надавил, что хрящи захрустели. Собака выворачивалась и в какой-то момент, – я не шучу, – приподняла меня от земли и потащила. Я грудью прибивал Стаффорда обратно. Он вертелся и изворачивался, умудряясь и из такого невыгодного положения кусать и царапать, но я своих пальцев с горла так и не убрал.

Через пять минут всё кончилось. Пес, вывалив сизый язык, хрипел, кашлял в унисон с часто поднимающейся в агонии грудной клеткой. Он издыхал. Я вышел победителем из битвы с животным, обученным убивать. Удовольствие от осознания удачно окончившегося эксперимента пьянило, обезболивало укусы. Мне и здесь повезло: повреждения руки оказались несущественными: пострадали мягкие ткани. Остальные три укуса порвали лишь верхний слой кожи.

На этой акции я неплохо заработал. Но главным результатом для меня стало единение с духом природы через убийство. Мои качества, как бойца и убийцы, улучшились.

Особой отдушиной для меня всегда был секс, в котором мои способности изобретательного исследователя проявлялись особенно выпукло. Я испробовал все виды секса: и с половозрелым молодняком, и с относительно пожилыми милфами нимфоманками. Но больше всего меня возбуждал извращённый секс с унижениями и пытками, на которые мои партнёрши соглашались добровольно.

Махровый садизм и сладкий мазохизм открывали мне всё новые и новые окна в чёрные души падших людей. Читать в них, как в книгах, стало для меня познавательным опытом, занимательным развлечением.

Каждой второй моей девушке нравилась жёсткая порка ягодиц и половых органов, скручивание груди до состояния налившегося лиловой краснотой синяка. Многим нравились перетягивания верёвками и жгутами грудей, прокалывание иглами и крючками, похожими на рыболовные, сосков и половых губ.

Подпаливания и прижигания сигаретными окурками интимных мест доставляли особые удовольствия конченым любительницам боли. При моих экзекуциях они визжали от сладостной муки, исходили любовным соком и вечно неудовлетворенным томлением их развратной плоти. Встречались и пары мазохистов. В одном случае я сначала забавлялся с женой, на глазах связанного мужа куколда, а неделю спустя пытал мужа на глазах подвешенной к потолку жены.