Делирий

Поэтому после бдений мне обычно было не до разговоров. Вот Степан и стал инициатором общения: видно ему, в отличие от меня, хотелось поговорить.

– Наша матушка энергетический вампир. Мне это сегодня стало ясно окончательно, – сказал он.

– Да, скорее всего. Ну и что с того? – довольно вяло отреагировал я. Подумаешь – вампир. Меня не удивишь.

– Думаю, она всех нас собрала с одной целью – насыщения себя любимой. Остальное прикрытие.

– А тебе не по фиг? Или тебе плохо на бдениях?

– Да нет, хорошо и даже очень.

Только не удовлетворение желаний плоти для меня главное, а поиски выхода для мятущегося во тьме материи духа.

Мне стало интересно, я посмотрел на своего спутника более внимательно. Наши мироощущения в чём-то были схожи. А как известно люди тянуться к себе подобным.

– И какой, Степан, ты вывод делаешь?

– Завязывать с этим блудом надо. Вот увидишь, она кого-нибудь до смерти залюбит в ближайшее время. С каждым разом аппетит у неё возрастает. Матушка почти перестала себя контролировать.

Видел, сегодня парень один сознание потерял, под холодной водой откачивали пять минут.

– Что делать будешь? Где выход искать продолжишь для своего мятежного духа? – я позволил себе скривить на губах подобие ухмылки.

Он вздохнул, выпустил из себя облачко пара и посмотрел в звёздное московское небо. Сегодня все облака убежали за город, и наступила одна из тех немногочисленных ночей в году, когда можно рассматривать звёзды без помех в виде дымных туч, источаемых нашими промышленными предприятиями.

Воздух морозен и свеж, а звёзды видно настолько ясно, что можно различать их далёкие, манящие своей безграничной свободой цвета.

– Поеду на Кавказ, там дольмены есть. Надеюсь, они помогут понять смысл моего существования здесь.

– Дольмены? Никогда не слышал.

Он искоса посмотрел на меня, не веря в мою искренность, но и не обнаружив на моём лице следов иронии, начал рассказывать:

– Дольмены – это такие каменные будки, артефакты, оставленные нам исчезнувшей цивилизацией.

Официальная наука определяет их гробницами, древними захоронениями, коими по многим причинам они являться никак не могут. Предположительно – сооружения культового порядка. В них через единственное круглое отверстие забирался шаман, его запирали специальной каменной пробкой и оставляли там от одного до нескольких дней. За время религиозного транса там, шаман испытывал духовное перерождение, катарсис. Выходил он из дольмена совсем другим человеком или существом.