Котик Бу-Бу

Лесополоса не место для подростков, особенно когда землю взасос целует ночь.

С конца мая по июль Денис, можно сказать, находился в услужении у подполковника. Делал то, что тему велели. Сухари и каменный горох смертельно надоели. Отказаться полакомиться разогретой в большой чугунной сковороде на свином сале душистой тушенке, сдобренной лаврушкой и чёрным душистом перчиком, оказалось труднее, чем казалось. Горожане стали меньше появляться на улицах по вечерам, следили из-за занавесок, провожая алчными взглядами тех, кто не успел до наступления сумерек вернуться домой.

Крематорск опустел, в нём стало тихо. Пропали бродячие кошки и собаки. На машинах по городу решались разъезжать либо бандиты, либо представители местной администрации, мало чем отличающиеся от тех же бандитов.

Выкатив из угла строительную тачку, накинув на плечи подарок дяди – солдатский мимикрирующий плащ, Денис вышел из донжона брошенной военными первой армии базы. Тихая лунная ночь. Не стрекочут цикады, не поют лягушки, ни кричат ночные птицы.

Непонятно.

Крематорск волею судьбы оказался вдалеке от водоворота событий второй гражданской войны, что разрывала страну на кровоточащие, орущие в агонии массового истребления клочки. Год назад началось.

Армия, как всегда, оставшись брошенной государством на перепутье, в этот раз отказавшись покончить с собой самоубийством, разделилась на две самостоятельные, противоборствующие между собой независимые части, исповедующие схожую идеологию и управляемые авторитетными, упёртыми, не склонными к компромиссам, стремящимися к званию самодержных диктаторов, похожими друг на друга по манере общаться, как однояйцевые близнецы, генералами.

Первая Армия и Армия Центрального Региона. Первая защищалась на юге, Центральная напирала с севера. Каждая в отдельности армия стремилась к объединению страны, уничтожению очагов сепаратизма. Им двум, вместе взятым, противостояли войска альянса «Белого Сокола», ставшего антагонистом всем тем, кто раньше носил звание слуг и защитников народа.

Соколы выступали за генетическую идентичность. Их отряды повсюду возили с собой передвижные лаборатории. Занимая территории, они всех жителей заставляли проходить генетическую экспресс экспертизу, по результатам которой миловали, выдавая удостоверение «человека», или карали за вырождение, отправляя в расход.

Людей, не имевших нужного сочетания нуклеотидов, травили, делая инъекцию яда, уничтожающего связи в молекулах ДНК со скоростью тайфуна.