Арена 3: Бремя победителя

Хладнокровно выстрелил в голову…

– Да. Коупленд, оказывается, совсем не прост. Как и ты, Виллис.

– Я никогда никого не убивал. Воровать научные данные – это совсем другое. А он… он это сделал, как киберассасин. Без эмоций. Без компромиссов. Без сомнений.

– Возможно, это его работа, – предположил я.

– Кто тебе заплатил, Бэкс. Ответь, и Коуп тебя пожалеет, – надменным голосом произнес толстяк.

– Айнурис. Это был чертов Айнурис, – пролепетал пленник.

– Айнурис, – покачал головой толстяк. – Чертов сукин сын! А ведь я ему доверял.

Сколько раз он просил помощи у меня, а Бэкс? Ответь!

– Я не знаю…

– Зато я знаю. Три раза! Три чертовых раза я ему помогал. А он… – толстяк поморщился и покачал головой. Шумно выдохнул и хлопнул по спине Коупленда. Сказал: – Заканчивай с ним, Коуп.

– Но мистер Шерроуз! Вы же обещали! Вы обещали, что меня больше не тронут! – в ужасе залепетал бедолага.

– Не ври, Бэкс, я тебе этого не обещал. Я сказал, что Коуп тебя пожалеет. Ах, черт, совсем забыл! Коуп же не умеет жалеть.

Извини, Бэкс, сегодня тебе не повезло, – театрально развел руками толстяк и двинулся к лестнице. Начал удивительно быстро для своей комплекции подниматься по ступенькам.

Коупленд поднял руку с бластером, направив дуло на Бэкса.

– Коуп, нет, пожалуйста! Я сказал все, что знал. Айнурис заплатил мне, это правда, но я хотел сдать его мистеру Шерроузу. Я просто не успел.

– Надо что-то сделать, Шой, – произнес Виллис. – Я не могу смотреть, как он убивает людей.

Мы должны остановить его.

– Мы видим его старые воспоминания. Эти люди уже давно мертвы, – сказал я.

– Но ты же как-то остановил меня. Ты не дал повториться моим воспоминаниям.

– Да. И для этого мне пришлось кричать изо всех сил, – проговорил я и выкрикнул: Коупленд, остановись!

Лицо заключенного, которого я знал спокойным и крайне флегматичным человеком, не изменилось. Он не услышал меня.

– Коупленд, твою мать! Коупленд! – еще громче прокричал я, и обратился к напарнику: – А ты чего молчишь, Виллис? Помогай!

Выстрел.

Тело, привязанное к столбу, обмякло, голова завалилась набок.

– Не успели, – вяло констатировал Виллис.

Пространство озарила яркая вспышка, декорации вновь сменились.

Теперь мы переместились в типовую жилую ячейку без окон, но с видеостеной, транслирующей захватывающие городские пейзажи. Коупленд стоял посреди комнаты, в которой царил страшный бардак. Всюду валялись вещи, разломанная мебель и бытовые приборы.