Красный лёд

Скачущих вокруг себя тенями Проводников Акулов еле различал сквозь кровавую пелену, застившую ему глаза. Моргать Тимур не решался, опасаясь уйти в глухой нокаут. В начале он, моргнув два раза, заработал две сечки. На нижних веках скапливалась текущая по сетчатке из порезов надбровных дуг кровь, копилась, переливалась через край, жгла, но он предпочитал смотреть через фильтр красных очков, чем допустить ошибку. "Пламя" ошибок не прощало. Виток за витком.

Дыхание сбилось, или скорее его Тимуру сбили, постоянно пробивая по животу, бедра обросли гематомами, колени не гнулись, шею заклинило в положение наклона на десять градусов влево.

Тело перестало реагировать на наносимые ему с великим усердием повреждения. Он слышал, а не видел и не ощущал, как по нему попадают – "Тук, Тук Тук, Тук". – К нему в дом стучали бесы, они хотели забрать его с собой, а у него не осталось сил сказать им нет. Виток за витком. На двадцать первой минуте экзамена Тимур перестал соображать. Ему казалось, что он опаздывает к свету, тянется, тянется и никак не может дотянуться. Тимур в тумане видел висящую в воздухе большую красную кнопку с надписью "СТОП", стоило ему на неё нажать и всё бы прекратилось.

Но он не нажал на красную кнопку, он выиграл, успешно выдержав экзамен. Поздравлений он не слышал, слух отказал. Гонг об окончании болтанки он встретил на своих двоих. Карусель остановилась. Те, кто только что самозабвенно мутузили претендента, расцвели улыбками, подойдя к нему, они хлопали ему по плечам стараясь не причинять неудобств телу, превращённому их стараниями в одну раскуроченную точными попаданиями рану.

Что произошло после – не так важно, важно, что к доктору Тимура не отнесли, а он пришёл сам на своих избитых двоих.

Сон Акулова закончился на полпути, оборвался, как раньше рвалась киноплёнка. Из кровавого провала он выпал в тьму. Открыв глаза, Тимур уставился в зелёный нейлон верха палатки. Он не чувствовал ни облегчения, ни радости, только желание довести начатое до конца, доказать себе, а потом им, что он может, что он готов.

Утром ребят разбудила музыка. Что-то агрессивное, нечто трешовое, сильно разбавленное электронными запилами, огласило тишину нежного лесного утра криками жертвы маньяка. Вставший раньше всех Тимур приготовил завтрак. В лагере божественно пахло свежесваренным молотым кофе (Тимур купил пачку Арабики), густой запах проникал в палатки.