Красный лёд

В походе меню обычно разнообразием не радует, в этом случае основное блюдо, фигурирующее в роли главного, стало зацепкой для начала выяснения отношений.

Первой пошла в атаку, подняв знамя объединённого опыта, Света:

– Опять перловка! Ну сколько можно, в самом деле. У нас есть гречка, макароны, рис, а мы шестой раз едим одно и то же, – Света ни к кому конкретно не обращалась, говорила в костёр, но и так всем было ясно кому адресован её критический пассаж.

– Твоя правда.

Надоело, – скривился Дима, поднеся к губам ложку с жемчужной крупой. На самом деле перловка не так уж ему и не нравилась. Тимур умел её готовить, но вот сам повар поднадоел изрядно, загнал их на второй день – словно жестокий всадник дешёвую клячу.

– Что, не вкусно? – Тимур спокоен, как горный массив.

– Не в этом дело, – объяснила Света. – Когда изо дня в день одно и то же, чёрная икра оскомину набьёт.

– Нам нужна энергия. Перловка наилучшее топливо для дальних переходов.

Самые медленные углеводы из всех, заряда бодрости хватает надолго.

– Бодрости? Ты издеваешься? – поперхнувшись, проговорила Таня.

– О какой бодрости может идти речь, если мы не идём, а бежим? – Света пошла на открытую конфронтацию с Тимуром.

– Мы же отдыхаем, а не соревнуемся на чемпионате мира – кто дальше убежит, – не поднимая глаз, проговорил Адам.

– Я же вам честно сказал – тогда на собрании, что маршрут можно пройти за две недели, а не за три.

Света поморщилась, она не любила спорщиков, сама являясь завзятой активисткой в любых обсуждениях, настоящей затычкой в каждой бочке. Отражение в зеркале – Тимуре, ей не понравилось. То она, а то непонятный типчик из новеньких. Он в любом случае неправ. Пришло время сворачивать спор. Нечего рассусоливать.

– В общем, Тимур, извини, – Света произнесла это "извини", как "да пошёл ты", – ты нам не подходишь. – Получилось твёрдо, она надеялась, что предельно чётко указала новичку на место у параши, правильно донеся смысл сказанного.

Приговор объявлен, жертве осталось расплакаться и сгинуть. Ни того, ни другого Акулов делать не собирался.

– В чём дело? – Тимур говорил не менее твёрдо, задавал вопрос глядя открыто в глаза. Сначала сфокусировался на Свете, а затем и всех обвёл взглядом помертвевших из живых ореховых в лакированные тёмно-коричневые глаз.