Рассказы на закуску

Для такого уровня дезинформации западные агенты влияния должны входить в самые верхние правящие круги страны. Так?

Коско был прав. Действительно, из тех пяти человек, с которыми общался Дэн, трое состояли на государственной службе и занимали высокие места в аппарате управления государством. Гордон отметил про себя это обстоятельство. Умный врага – вдвойне опасный враг. Его пробила внутренняя дрожь тоскливого предчувствия.

– Отвечать не трудитесь, – после небольшой паузу, в течение которой он наблюдал за реакцией пленника, произнёс Коско, – это понятно и ребёнку.

Они вам врали, цифры в их документах искажены.

– Я вам не верю, – твёрдым голосом, но на самом деле сомневаясь, сказал Дэн.

– А людям, которых в первый раз в жизни вы видели, поверили? Вы же их совсем не знаете. Или, может быть, вы полностью доверяете людям, пославшим вас сюда? Впрочем, не важно. Всё это сантименты.

– Из сантиментов и состоит жизнь, а вы пытаете людей.

– Да, пытаем. Хочу уточнить: не просто людей, пририсовавших рожки газетной фотографии президента, а настоящих матёрых врагов, заботящихся о своей шкуре, любящих только себя и деньги. Тех, кто уготовил народу рабское будущее – существовать во второстепенной державе рабов общества потребления, буквально во всём зависимой от иностранного капитала и чужой политической воли. Безмозглым быдлом легко управлять, а мы сделали ставку на повышение уровня интеллекта нации, и это мешает вашей стране реализации её целей по беспроблемному управлению миром.

Речь идёт о мягкой диктатуре над стадом озабоченном только своей личной выгодой. Кому же как не вам этого не понимать?

– Начав издеваться над кем бы то ни было, трудно остановиться. Или у вас не бывает ошибок? Вкус крови не будоражит ваше сознание, господа вурдалаки?

– Бывают. Будоражит. Если вам будет от этого легче – вы последний клиент "Шкатулки криков", президент вчера подписал указ о закрытии проекта.

Лично я считаю этот шаг преждевременным. Что же касается наших ошибок то, когда мы понимаем, что человек попал сюда по ошибке, мы стираем ему память о муках, которые он перенёс и отпускаем. Правда, таких случаев могу припомнить всего два. Поэтому я считаю шкатулку бесценным инструментом защиты интересов нации, функционирующей практически без ошибок.