Пожиратель нечистот

Как себя не успокаивай внезапным приступом склероза, а заглушить поселившееся на дне сердца беспокойство не удавалось.

Как Филипп Денисович заснул, он не помнил. Вообще удивительно, что он уснул. В таком возбуждённом состоянии любому гарантирована бессонная ночь. А ему удалось отключиться. Ум. Насильник проснулся ближе к полудню. Солнце вовсю светило, нагло заглядывая к нему в спальню. Филипп Денисович никогда так поздно не вставал. И в субботу и воскресенье позже восьми он под одеялом не залёживался. А здесь, после такого тревожного происшествия, на тебе, заснул, как убитый.

Первое, что он почувствовал, открыв глаза, стала дёргающая боль. Рана на голени воспалилась. Он потянулся, протёр правой ладонью хмурое лицо, откинул одеяло в сторону.

– АА!

Филипп Денисович коротко вскрикнул. То что он увидел лежащим рядом с ним, испугало больше, чем возможная встреча с полицией. Рядом со второй подушкой лежала она – зелёная стеклянная дрянь – бутылка из-под шампанского. Вот она его мучительница: лежит боками отсвечивает.

Насильник вскочил с кровати, словно ему было не пятьдесят, а шестнадцать лет. Прикасаться к бутылке у него пропало всякое желание. Бочком-бочком, обойдя стороной своё ложе, подобрался к креслу, на котором лежала его одежда.

В квартире слабо, но отчётливо пахло. Такой тонкий след духа цветочного женского парфюма. Филипп Денисович вышел подышать на балкон, который в его однокомнатной квартире присоединялся к кухне. Он никак не мог успокоиться, его трясло. Все разумные объяснения вылетели из головы (она кружилась), он никак не мог собраться с мыслями.

Что делать? Одно он знал точно: от бутылки надо избавиться.

Взяв из ванной швабру, Филипп Денисович зашёл в комнату, подцепил бутылку на деревяшку ручки, засунув её в горлышко, вынес на кухню, столкнул (стряс) в мусорное ведро. А что дальше? Вчера он уже выбрасывал её и даже разбил. Так ничего и не решив, вернулся в комнату, сменил постельное бельё. Лежать рядом, на тех же простынях, где валялась проклятая бутылка, он не собирался.

Так промаявшись до самого вечера и не приняв определённого решения насчёт бутылки, насильник весь день просидел дома, смотрел телевизор. Несколько раз вставал с кресла, ходил на кухню проверять на месте ли бутыль. Она лежала на месте, в ведре, покоилась, прислонившись обмотанным фольгой горлышком к зелёной стенке пластмассового ведёрка, ко всему безучастная, безразличная.

Так дотянув до десяти вечера, Филипп Денисович переместился с кресла на диван.