Розовый Пушистик. Сборник рассказов

Огневер по-прежнему стоял у окна с обнажённым мечом и, время от времени, наносил молниеносные удары по приближавшимся на расстояние удара крылатым мертвецам. Трактирщик, не мигая, уставившись ему в спину, медленно стал подходить. За шаг до рыцаря он остановился, взмахнул дубинкой и опустил её на темя Огневера. В последний момент Огневер что-то почувствовал и начал оборачиваться, но не успел. Удар вышел сильным, трактирщик вложил в него весь свой страх: он знал – второй попытки ему не предоставится. Рыцарь мгновенно отключился в беспамятство и упал.

В углу комнаты стояли женщины и со страхом смотрели на своего мужа и отца. А Ла Фильер покачивался над телом потерявшего сознание Огневера, опустив голову; руки висели плетьми вдоль туловища. Потом трактирщик встрепенулся и пошёл открывать защитные ставни. В распахнутое окно никто не стал лезть: нечисть отступила. Ла Фильер поднял на руки тело героя и выбросил его в наступившую тишину улицы. Рыцарь не долетел до земли, его подхватили два летуна и унесли в направлении холма, на котором томился в ожидании жертвы демон-колдун.

Демон достиг своей цели: благородный дворянин, в жилах которого текла королевская кровь, наконец, оказался в его власти. Теперь всё готово для ритуала и пора начинать.

Вся семья трактирщика словно замёрзла, и завороженная разворачивающийся перед ними спектаклем смотрела на колдуна. Огневеру связали руки и привели в чувство. Из леса летуны принесли ствол болотной сосны. Оборотни быстро его обгрызли и заострили с одного конца.

Получился великолепный кол. Рыцаря ждала страшная участь. Одни зомби удерживали Огневера лежащим на земле, другие, взявшись за ноги, силой раздвинули их, да так, что послышался хруст повреждённых суставов. Рыцарь молчал. Колдун махнул и зомби взялись за кол. Поднесли кол к промежности Огневера и, надавливая на него, стали всовывать кол между ягодиц благородного дворянина. Острое, занозистое острие, разрывая нежные ткани, глубоко проникло в прямую кишку. Посаженного на кол человека подняли и закрепили тупой конец сосны в выкопанной ямке, на самой вершине холма.

Огневера сотрясал нервной дрожью кашель, на губах выступила розовая пена, но он не стонал и вообще не издавал больше никаких звуков. Испытывать такие адовы муки он, к несчастью, мог очень долго. В силу самого метода казни кол проникал в организм постепенно, под воздействием веса человеческого тела с каждой минутой муки всё более повреждая внутренние органы.