Солнечные дни

– А ну пошли отсюда! – сделав шаг вперёд, прикрикнул я на них, чтобы закрепить успех.

Мой порыв остановила жена, мягко положив мне руку на плечо. Я невольно обернулся и отшатнулся. Лицо Насти изменилось, заледенело в неподвижную маску грозной языческой богини. Зрачки сузились, щёки побледнели и ввалилась. Настя, вроде как, стала выше ростом. Она вышла вперёд и, смотря мимо собак, куда-то вдаль, поверх их спин, выкрикнула изменившимся, зазвеневшим горным хрусталём голосом единственное слово. Я не понял, что она им сказала, а вот пёсики усвоили его смысл вполне.

Понурив головы, и делая вид, что нюхают снег, ища нечто очень важное для них, вся стая, как дрессированная, развернулись и потрусила обратно к гаражам.

Глава 3

Вишнёвый сад цвёл. Выстроившиеся рядами деревья окутал невесомый дым цветения. Вечернее солнце подсвечивало великолепие фруктовых деревьев огнём своих золотых очей. Под лёгким прохладным ветерком белые пушистые ветки мирно покачивались. Тёмные зелёные плотные листочки и облака небольших воздушных цветков, в лепестках которых затаились розовые ниточки прожилок – рождение новой жизни.

Весна.

Небо начинает темнеть, с востока надвигается туча, медленно расползающаяся по всему горизонту. Становится тревожно, холодно, одиноко. Ветер пробует силы и бьёт сильными порывами: с одним из них на сад, с неба, бросается то, что поначалу воспринималось, как дождевая туча – сотни тысяч крылатых прожорливых насекомых.

Саранча, окрашенная в дикий кислотный розовый цвет, треща и щелкая, падала тяжёлыми колючками на вишни и тут же начала уничтожать цветы, яростно их пожирая.

За несколько секунд деревья потеряли всю свою красоту – с них содрали жизнь, насильно отняли весну. Стволы вишен покрыл непрестанно шевелящийся слой розовых вредителей. Словно обглоданные кости облепило материализовавшееся из раковой опухоли представление больного о воспалении. Шуршавший звук нарастал, жужжал. Сейчас деревья падут, и всё это розовое враждебное оно кинется, перейдёт в атаку, заполнит собою весь мир. Ещё секунда, мгновение и…

Я проснулся с ощущением тяжёлого похмелья. Голова неподъёмная, чугунная, руки дрожат, во рту сухо. Вчера я не пил, во всём виноват сон. Реалистичный, как унитаз. Кусающий сознание, словно ядовитый паук. Что со мной? Мне никогда раньше не снились кошмары. И в детстве меня страшные сны не беспокоили. А сейчас, как раз, когда моя жена забеременела, они стали мучить меня с удивительным постоянством.