Стальной Кваки

 – И вздохнув, проговорил: – Ладно, сделаем…

Административное двухэтажное здание завода стояло прямо около забора, выходя окнами на улицу, оно тянулось на сто метров, оканчиваясь с двух концов отростками вертикальных перекладин пристроек, образующих растянутую до скрепки в кривом зеркале букву «П». Правая перекладина, в которой находился кабинет директора, указывала на ангар, из которого по ночам уходили грузовики. Ангар и стену пристройки разделяло всего двадцать метров, которые пересекала заасфальтированная дорожка.

Здание имело общую систему вентиляции и кондиционирования с основной установкой, упрятанной инженерами в подвал. Воздух закачивали вентиляторы прямо с улицы.

Попасть к начальству на приём было не просто: сначала запишись, а потом жди две недели. В 11:00 двери административного корпуса закрывали, в будку садился охранник, а внутри на проходной дежурили ещё трое турбо-крыс. Снова открывались двери в 16:00. Тихий час для крыс управленцев, привыкших вести ночной образ жизни, длился пять часов.

Кваки, выбрав момент, когда крысы дрыхли, забил воздухозаборники фанерой. Система вентиляции перестала работать так как надо. В здании стало душно, как в газовой камере, следствием чего стал ожидаемый вызов мастера на следующее утро. В 9:10 Кваки развил бурную деятельность, бегая по этажам, гремя ключами и бряцая стремянкой. Секретарь директора, старая веррата Зинаида Григорьевна, поставила перед Кваки условие, согласно которому он должен был закончить ремонт за два часа. Кваки справился.

Делая вид, что чинит, он на самом деле искал место, где мог бы спрятаться.

Закончив ремонт, он попросился у бабы крысы Зинаиды в туалет. Секретарша великодушно разрешила облегчиться на дорожку. Вентиляция шелестела, кондиционеры работали как надо и в здание пришла долгожданная прохлада. Мастер справился с заданием на отлично, он заслужил погадить в вельможном сортире. Кваки зашел в туалет, но назад так и не вышел. Никто его исчезновением не озаботился. Зинаида ушла, остальные веррата спешили на боковую, а Кваки, зайдя в третью кабинку, считая от входной двери, снял стенную панель, закрывающую переплетение труб, устроившись там, в нише в позе искалеченного радиацией эмбриона.

Панель он поставил, естественно, на место. Неудобно, но что делать.

В стене он скрывался, как оказалось, не напрасно. В первый час вынужденного заключения в туалет веррата ломились, как на парад, хотели почивать спокойно, не вставая лишний раз к писсуару. Заходили и в его кабинку.