Тяжкие телесные

Уважаю. Заходите, буду рад.

Толин стал каждый день наведываться в мастерскую: знакомился с ребятами, общался с мастером. К середине следующей недели он узнал несколько фактов достойных пристального внимания и изучения. Актив секции часто оставался после того, как остальные моделисты расходились по домам, и не просто оставался, а взахлёб обсуждал случившееся с Олей. При появлении Толина они замолкали, но обрывки фраз, характерные словечки, маскирующие суть разговора, до него долетали. Поняв, что так он может долго блуждать вокруг да около, инспектор пошёл на хитрость.

Повстречал, будто бы случайно, Лёшу и завязал с ним доверительную беседу. Толин выяснил всё, что ему требовалось. Части ребуса встали на свои места. Подтвердилась его интуитивная догадка. Мастер оказался не так прост, как ему показалось с первого взгляда.

– Да, вы правильно заметили, мои друзья на взводе, – Лёша говорил о наболевшим. И чем больше он открывал душу перед, в общем-то, незнакомым, но таким внимательным, чутким человеком, тем ему становилось легче.

 – Не знаем, что и делать.

– Что у вас случилось? Расскажи, Алексей, я, конечно, не настаиваю, но дельный совет смогу дать. Не первый год в человеческих отношениях разбираюсь.

Фомкин, грустно усмехнувшись, проговорил:

– По казённой части, так сказать.

– Не совсем. Не будь у меня тяги к молодёжи, я бы такими вопросами заниматься не стал. Знаю, как это бывает, сам трудным подростком был.

– Вы?

– Да. А что тебя так удивляет? И драки были и приводы, и много чего ещё.

Вот если бы мне в своё время не помогли неравнодушные люди, может быть, ты бы сегодня с кем-нибудь другим домой возвращался. Добро помнить надо, это я на всю жизнь усвоил.

– Эх. Не всё так просто… Страшнее всё.

– Так что у вас случилось? Со шпаной местной не поладили.

– Да нет, что вы. Это было бы счастье. Не знаю, как у других, а у меня горе. Есть не могу, спать не могу. Маюсь, и главное, знаю, что должен что-то предпринять, но не знаю что. И тут понимаете, самое обидное, друзья мне не верят.

Меня подозревают.

– Когда друзья не верят – плохо. Получается ты что-то такое знаешь, а они тебе не верят, так?

– Ну да. Выпытывают, принуждают сказать «правду». А какую правду сами не знают. Противно.

– Понимаю. Предлагаю попробовать разобраться вместе. Если ты не против, конечно.

– Не поймёте вы. Всё так запуталось, я порой сам себе не верю.

– Ну-ну-ну. Не попробуешь, не узнаешь. Так что у вас стряслось?

– Олю убили. Мою девушку.