Золото Флинта

Конечно, такого не бывает, и коллекторы никуда не уйдут и, если он не вылезет, они придут за ним сами, но… В голову к Волкову влез вкрадчивый голос, сказавший то, чего он подспудно страстно желал:

– Михаил, всё не так плохо, как ты думаешь. У тебя ещё есть выход.

– Какой!? – воскликнул Волков, не обращая внимание на то, что ему что-то закричали в ответ снаружи и не задумываясь вообще, кто к нему обратился.

– Игра. Ты участвуешь в нашем квесте, а я тебя спасаю от тех, кто тебя поджидает.

– Согласен! – заорал Миша.

Ему откликнулись коллекторы:

– Ага, давай вылезай, поросёнок. А то, как дунем! БУГАГАГА ГА.

– Не спеши, – снова прозвучал горным эхом голос в его голове. – Ты ещё не знаешь всех условий.

– Я на все согласен. Давай.

– Выиграть квест может только один. Значит, и сокровище заберёт последний, который останется в живых. Ты понял?

– Да понял я, понял. Не томи…

Порыв ветра в трухлявом домике смёл Волкова в щель и унёс в белое пустое ожидание начала квеста.

Он перед отправкой в никуда успел подумать, как удивятся те, чьё терпение он испытывал, когда придут за ним в эту халупу и никого в ней не обнаружат.

Глава 4

Флинт вернулся на корабль. Три дня он громил и грабил прибрежный городок, три дня бесчинствовали его головорезы на суше, уничтожая мирное население и заодно потроша, и освобождая от тяжести золота кошельки и сундуки почтенных зажиточных горожан. Вдоволь натешившись, они с богатой добычей возвратились на борт «Моржа».

С собой они привели, в качестве почётного гостя, губернатора города и его двух испуганных до мышиного писка, половозрелых, но, к сожалению, плоскодонных дочек знатного вельможи.

В кают-компании одноногий повар с подручными накрыл большой стол, расставил бутылки, вазы с фруктами и тарелки с варёным мясом и хлебом. Капитан, немного ослабив удила, решил порадовать команду, закатив на борту пир в честь взятого им добра из приморского городка.

А тут и почтенные гости, кстати. Ха!

Праздновать начали, сразу после заката.

– Ешьте! – потребовал от пленников Флинт, когда увидел, что они сидят, не смея шелохнуться.

Губернатор Расселл, полный мужчина, высокий и статный, седой, пожилой, сейчас весь сжался. Он старался держаться как можно незаметнее, и это ему удавалось: от былого значения в его величавой внешности не осталось и следа.