Моя Родина – Смерть

Главный среди шоблы прыщавых переростков – сутулый, со сбитыми кулаками, колючими глазками дикого кабана, жилистая жердь, выше всех на голову, заговорил первым:

– Привет, малёк. Ты знаешь, что зашёл на нашу территорию?

Миша не растерялся и не испугался.

– С каких это пор заброшенная стройка стала вашей?

Длинный ощерился, показав крупные зубы, один из которых – правый передний, был отбит ровно посередине.

– С тех, как мы сюда пришли. А это будет уже… Санёк, сколько это будет? – спросил он у второго, по значимости, авторитета в их компании – лохматого, квадратноголового подростка со следами пробивающих себе путь на верхней губе чёрных, гадливых усиков.

– Мы пришли сюда в полдень. Сейчас – два тридцать. Значит, это уже будет…

Санёк задумался. В число его достоинств быстрый устный счёт не входил. Сутулый заводила результата арифметических потуг друга ждать не стал и пришёл к нему на помощь:

– Место наше вот уже два с половиной часика. Придётся тебе заплатить.

– За что? – искренне не понял Миша.

– Ты нарушил границу. А ну-ка, выворачивай карманцы.

Миша дёрнулся, намереваясь улизнуть, но был схвачен. Руки ему вывернули, а чужие ловкие пальцы быстренько обшарили карманы. Хулиганы выгребли всю мелочь, оставшуюся после завтрака. Заводила произвёл подсчёт добычи.

– Всего: двадцать три копейки. Не густо. – Он вздохнул, имитируя печаль. – Теперь ты нам должен чирик. Долг чести. Ага.

– У меня нету.

– Конечно, у тебя нету, но ты достань, займи, возьми у мамочки. Да мне по хрену – где, иначе придётся ответить. – Он снова вздохнул и зло щёлкнул зубами.

– Нет. – Миша предпринял безрезультатную попытку вырваться.

– Да, – сказал заводила и вкрутил свою ладонь в лицо Мише.

– Отвали! – Миша покраснел, и завопил фальцетом, от звуков которого ему и самому стало не по себе. Орал, как девочка, только расплакаться не хватало.

– Ай яй яй. Какие грубости. Грязный ротик у тебя, малёк.

Подручный главаря хорошо знал свою роль. Не впервой он принимал участие в обучении молодняка законам уличной жизни. Сграбастав с земли горсть песка вперемешку с разным мелким мусором, он зажал голову Миши подмышкой и втёр грязь ему прямо в губы. Из повреждённой плоти пошла кровь, часть песка, разодрав десны, попала в рот.

– Давай жри, мой хороший! – Длинный зааплодировал, а остальные заржали.