Моя Родина – Смерть

Голубые искры импульсов, совсем не много не долетая до колдуна, ударялись о невидимую преграду неизвестного силового поля и, на прощанье ярко вспыхнув, гасли. До этого двигающейся несколько лениво КиКук вдруг ускорился и, раскидав воинов, вклинился в их строй, приблизившись вплотную к Кислову. Тот успел сделать ещё один выстрел – меч колдуна пробил бронированное стекло забрала, вошёл в лицо, прошил насквозь голову и показался с другой стороны шлема. Этого быть не могло, – шлем выдерживал попадание из гранатомёта, – но меч КиКука стал проводником его психической силы и приобрёл все качества мощного энергетического оружия.

Буря пришёл в себя как раз к моменту смерти Кислова: он поднялся, сорвал с пояса таблетку термитного заряда и кинул её под ноги колдуна. Хлопнуло слепящей вспышкой, воины инстинктивно отшатнулись. Ноги КиКука загорелись, задымили белым дымом. Колдун со всей силы хлопнул себя по ляжкам, и пламя потухло, на коже ног КиКука оставив десятки дырок, сквозь которые проглядывало обугленное мясцо.

На колдуна кинулись воины с мечами. Буря и Блох старались зайти с флангов, стреляя по врагу из автоматов, время от времени пробуя на прочность его защиту. КиКук располовинил одного воина аккуратно по линии пояса. Стан, поднял меч над головой и, крутя его вертолётным винтом, полетел в атаку. Его встретил пудовый кулак колдуна, впечатавшийся ему прямо в нос. Удар усилило движение Стана вперёд и на его сознание упал занавес временного забытья.

Колдун перешагнул через тело Стана, посмотрел на Бурю. У того сразу онемели руки, автомат вывалился из пальцев. Буря схватился за меч. А к нему на помощь уже спешили Блох и последний, ещё державшийся на ногах, помимо Стана, воин-тень. Колдун, опираясь на свой меч, как на трость, сделал шаг, жахнул им об пол и сбил двоих, бегущих на выручку бойцов с ног. Обезопасив свой тыл, он пошёл прямо на Бурю. Но наносил КиКук удары играючи, позволяя противнику, чтобы он их отбивал. Немного поиграв, он выбил у него из рук меч, тут же подобрал его и насадил Бурю на его собственный меч, как на вертел, пронзив тело вертикально через макушку.

Подбежавшему первым воину он одним взмахом отрубил обе руки и пинком ноги отправил его умирать от потери крови на другой конец зала. На пришедшего в себя Стана и поднявшегося на ноги Блоха словно упал потолок. Их придавила обратно к полу настолько страшная сила, что даже шевелиться им стало тяжело.