Невероятное

– Мы должны сопроводить вас, господин Даркен, в Дом правительства.

В новеньком кожаном салоне пахло кофе. Вилли всегда мечтал о такой машине. Автоматические двери беззвучно закрылись, и стрелок поехал на встречу с судьбой. Он несколько раз пытался задавать сопровождающим вопросы, но те отделывались односложными ответами, демонстрируя незаурядный профессионализм. Седан быстро ехал по улицам города, игнорируя красный сигнал светофоров. Мигалка на крыше делала свое дело, отбрасывая яркие блики на мокрые стекла витрин магазинов.

Вилли не в первый раз бывал в столице, но всякий раз она производила на него тяжелое, неприятное впечатление. Не только из-за скверной погоды, бывшей в этих краях обычным делом. За ярко освещенными улицами, многоэтажными домами, шикарными машинами и модными бутиками скрывалось нечто мрачное, давящее, непонятное. Как-то раз, после третьей бутылки пива в баре, знакомый алкоголик рассказал, что Сирант был построен недалеко от развалин довоенного города, тысячу лет назад уничтоженного прямым попаданием ядерной ракеты.

– И что с того? – спросил тогда Вилли.

– А то! Я слышал, что в старых городах хреново находиться… ик… давит что-то! Типа страх непонятный… ик… из-за погибших. Как будто зло там живет!

Факт оставался фактом: Вилли не любил долго оставаться в столице.

Машина остановилась на охраняемой парковке перед помпезным зданием – Домом правительства. Четверо вооруженных часовых в гвардейской черной форме не шелохнулись, когда Вилли и его спутники подошли к отделанной замысловатым орнаментом двери.

Там, внутри, находились люди, фактически ответственные за начало войны. И им никому доселе не известный космолетчик должен был в очередной раз рассказать о случившемся на планетолете.

Эпизод второй. Человек и власть

Весь интерьер Дома правительства можно было кратко описать двумя словами: много роскоши. Мраморные лестницы вели в просторные залы, отделанные дорогими породами дерева, стены коридоров были увешаны портретами государственных мужей.

В этом царстве Вилли чувствовал себя лишним. Он разглядывал чудные люстры, великолепные гардины, резные двери кабинетов. В одном из залов на стене золочеными буквами была выбита надпись «Четыре года процветания». Если имелся в виду дворец и его обитатели, то надпись не врала.

Невозмутимые стражники в гвардейской форме стояли чуть ли ни у каждого лестничного пролета.