Санкт-Петербург 1934. Альтернативная история

– А ты, что сделал для империи? – возмутился Дмитрий, – да, ты воевал, не спорю! Почти герой был. Если бы не твоя дурная башка, по службе продвинулся бы. А сейчас вызнаешь, сколько дырок на трусах у князя Долгорукого, или кто стал очередным любовником графини Эдинбургской. Да, велика твоя польза отечеству, – разведя руками, произнес товарищ министр.

– Я не позволяю тому дерьму, которое разлагает империю, утонуть. Оно сплывает на поверхность водной глади и его остается лишь убрать. Только вот беда! Никто это делать не торопится.

– Утомил ты меня, Юрий. Видеть тебя не хочу, – Дмитрий поднялся с койки и направился к выходу, но на мгновение замер в дверях камеры, повернулся к Юрию и произнес, – и да, на сабантуй ваш наводка была. Пристав божится, что из министерства приказали и он не причем. В общем, будь осторожен, вспомни, кому в последнее время ты дорогу перебежал?

9

После освобождения из под стражи, Черкасов младший не спешил на работу в офис. Денег, переданных Тарасовым, было достаточно, как минимум, на месяц праздной жизни для Юрия, поэтому он решил устроить себе очередной выходной и отправился в гости к Соловьёву.

Поймав такси, прямиком отправился к ресторану «Палкинъ».

Сергей во второй половине дня был занят рутинной бумажной работой. Несмотря на загруженность, он решил уделить время другу.

Бодрым шагом Черкасов зашел в кабинет, подошел к приятелю и, похлопав его по плечу, улыбаясь, произнес: «Ну что, братец, славно погуляли?».

Соловьев поднял на него холодный взгляд, затем, не обращая внимания, продолжил заниматься делами.

– Да ладно тебе, дуешься на меня, что-ли? – сожалеющим тоном задал вопрос детектив, успев к этому моменту уже расположиться в удобном кресле напротив Соловьева.

– Единственное, что меня расстроило, Юра – опустив очередную исписанную бумажку, начал разговор Соловьев, – это то, что я снова увидел как наше общество, гниёт изнутри. Питер-штадт – это гнездо разврата. А Елисеева вместе со своей компашкой, мерзкие человечки с преобладающими низменными потребностями.

Тело их подчинило себе дух. Увы, пойми меня, мне было очень неловко среди этих людей, я только из-за тебя и пошел вчера.

– Зато повеселились на славу, – произнес Черкасов после пламенной речи Соловьёва, – здесь еще, Серёжа, момент получился весьма интересный, – изменив тон, заговорил Юрий, – Братец мне поведал, что наводка на нас свыше была, на нашу компанию.