Санкт-Петербург 1934. Альтернативная история

Черкасов вспомнил о тех снимках, которые он сделал на заводе Аведова, и о том, как в тот же день сделал две копии, одну из которых передал Тарасову, а вторую отнес в свою ячейку в банке. Ячейка эта защищена особым часовым механизмом и автоматически откроется в момент смерти Юрия. Тарасов, однозначно, не стал бы трезвонить на каждом шагу о том, какой материал находится у него в руках. И более того, он говорил о том, что подаст добытые Черкасовым сведения в прессу не меньше, чем через неделю. О том, как эта информация могла просочиться, детектив не имел ни малейшего представления.

И всё больше он склонялся к тому, что встреча с Ладушкиным в этот вечер неизбежна.

– Буду ждать вас на Университетской набережной в девять, возле памятника Крузенштерну, во избежание недоразумений, сразу оговорюсь, со мной будет двое моих товарищей, – отчитался Ладушкин.

– Я буду также не одинок, гражданин Ладушкин, – ответил Черкасов, – со мной будет старина Смит.

– До встречи, Юрий Владимирович, – собеседник повесил трубку.

Черкасов стоял неподвижно возле комода с телефоном и думал о предстоявшей беседе: «Весьма интересный субъект! И откуда этот сукин сын знает про снимки? Может, это как то связанно с моим новым недругом? Тогда почему он так усердно добивается аудиенции со мной»?

Затем он снова поднял трубку лежащего перед ним телефона и дозвонился на станцию, запросив номер Есенина.

– Добрый вечер, Петруша, извини, за столь поздний звонок, работенка наклевывается, – проговорил заспанному и молчащему после слова «Ало» ассистенту Черкасов.

– Юрий Николаевич, выходной же, – с досадой проговорил Есенин, – мне на курсы вождения завтра в 6:00, не высплюсь, в столп въеду.

– Я тебе дам поводить мой Ford, вот и курсы для тебя будут, – после этих слов Черкасов перешел к делу: он рассказал о звонке, посвятил ассистента в свой план, сказал, что заедет за ним через час.

– Хорошо, Юрий Владимирович, жду вас, – бодрым тоном произнес Есенин.

Черкасов покинул зал и стал собираться на встречу: распорядился, чтобы Марья Петровна принесла ему одежду.

Он надел черные галифе из плотного тяжелого вельвета, коричневые хромовые сапоги, гимнастерку цвета хаки, черную кожаную куртку, а на голову кепку. Также под костюм Юрий решил надеть бронежилет. В половине восьмого он выехал из своего подземного гаража. На улице моросил мелкий дождь. Есенин жил на Выборгской стороне и Черкасову пришлось ехать окольными путями, чтобы объехать пробку на Питер-Штадт.