Санкт-Петербург 1934. Альтернативная история

И когда Петр уже стал медленно терять сознание от удушья, он увидел как раз за затылком матроса раскрученную трубу, диаметром примерно пять сантиметров, выходящую из резервуара. Из последних сил он ударил по трубе, от чего та отлетела, а из резервуара вырвалась мощная струя воздуха, которая оторвала голову матросу, отбросив её в дальний угол машинного отделения. В этот самый момент произошел толчок, сила которого подкинула Петра, словно пушинку, и с грохотом ударила об стену, из-за чего он потерял сознание.

Черкасов в это время кубарем покатился по палубе, а катер причалил к берегу.

Живых матросов на катере не осталось. Юрий поднялся в ходовую рубку. Когда он открыл дверь, перед ним предстала достаточно интересная картина. Гросс силой удара закинуло на приборную панель, судя по её виду, она здорово ушиблась. Рубинштейн пытался вырвать ногу из пасти обезумевшего старика, вцепившегося в него мертвой хваткой. Детектив подошел к великой схватке двух титанов, схватил главаря за шиворот, надавил на лицевые мышцы и таким образом повел из рубки.

Лазарю он дал задание привести в чувство Аделаиду, которая была без сознания. Рубинштейн принялся приводить в чувство девушку. Он достал из кармана флакон с сильнодействующим веществом, влил его в рот Гросс и начал тереть ей виски и лоб. Через несколько минут Аделаида пришла в сознание, не понимая, где она находится. Затем она с помощью Рубинштейна стала на ноги и, опираясь на его руки, медленно и молча направилась к выходу.

Когда они все оказались на палубе, из машинного отделения вышел Есенин, вся его голова была в ссадинах, он медленно шел, хромая на правую ногу.

– Как ты, приятель? – спросил его Черкасов.

– Жить буду, Юрий Николаевич, ногу только подвернул, а так – все нормально.

Детектив держал за шиворот вырывающего старика. Черкасов повернулся в сторону Аделаиды, чтобы поинтересоваться её состоянием и в этот самый момент раздался щелчок: пуля снайпера вошла выше переносицы старика, его мертвое тело опустилось в хватке Черкасова, тот в свою очередь покричал: «В укрытие, снайпер!».

Все бросились в россыпную: Черкасов, и Есенин притаились за шлюпкой, Гросс с Рубинштейном за выступом на боковой палубе.

– Отвлечь его надо, – тяжело дыша, произнес Есенин.

– Без потерь не обойтись, – с грустью констатировал детектив.

– Бросайте шлюпку в воду, – раздался голос со стороны боковой палубы.

– А ведь девка не такая дура, как претворяется, – усмехнулся детектив.