Колодцы Маннергейма

Данька оглядывается, но возле бело-синей кондейки охранников (они называют ее «штабом») никого нет. Наверное, дядя Костян вернулся с обхода, и они с папой будут сейчас пить кофе с творожными сырками. Хомячить их. Рот Даньки наполняется слюной, но он не поддается искушению, а идет в сторону шевелящихся в мерцающих сумерках вагонов.

Под ногами – останки старого асфальта, рытвины, мусор, битое стекло, ржавая гнутая арматура, вымахавшие за июнь сорняки. Как объяснял папа, на обнесенной забором территории руководство железной дороги решило начать строительство нового терминала, вот-вот примутся завозить материалы, и скоро на этом месте вырастут ангары, веером разбегутся пути, появятся дороги, стрелки и много чего другого.

Но пока здесь только малокровная луна, всю жизнь из которой высосало комарье, мерный гул городского прибоя с виадука и пара неспящих людей в «штабе»-вагончике из сэндвич-панелей. Ну, и еще он, Данька, осторожно шагающий к хопперам, которые, выстроившись в шеренгу, словно поджидают его, как те «синяки», что караулили в засаде у ручья дядю Костяна.

Даньке становится не по себе. Какие, интересно, твари могут прятаться в придуманных им космолетах? Ему хочется уйти обратно, оказаться под защитой взрослых, спокойно хомячащих кофе с творожными сырками в нескольких десятках метрах от него. Чтобы побороть неожиданный страх, Данька делает еще пяток шагов, достает из кармана джинсов телефон и наводит камеру на молчаливые корабли пришельцев.

Луна как раз за ними – снимок получается что надо. Данька хочет сразу выложить его на свою страницу, но налетают комары. Ладно, вернется в «штаб», где в розетку воткнут фумигатор с перевернутой на свежую, неподгоревшую сторону зеленой пластиной, тогда и запостит фотку. Пускай Андрюха обзавидуется.

Отмахивающемуся от комаров Даньке приходит в голову идея. В прошлый раз за штабелем сваленных шпал он видел длинные лампы, которые папа называет смешным словом «галогеновые». Будто гематогеновые.

Лампы испорчены, их оттого и выкинули, но для Данькиных целей они вполне себе годятся. Наверное, они еще там. Кому бы они могли понадобиться?

Он поворачивается к кораблям пришельцев спиной и, не оглядываясь, идет к шпалам, наваленным у разломанной будки… Будки кого? Обходчика? Стрелочника?.. Куча битого грязно-белого кирпича похожа на врытый в землю гигантский череп, темные глазницы которого внимательно следят за приближающимся Данькой.