Колодцы Маннергейма

Что деду Ивану там понадобилось? Он возвращается к машине спустя несколько минут и, сев за руль, протягивает Даньке книжку. Старую, как и обещано магазинной вывеской.

– Держи.

Данька осторожно, словно та может укусить, берет в руки потрепанную книжку. Не сказать, чтобы он прямо великий любитель книг, лучше, конечно, поиграть в овощей, но все-таки кое-что не из школьной программы читать ему доводилось. Про Гарри Поттера, про Шерлока Холмса или там про Фродо… Интересно, зачем дедушка купил ему эту книгу?

Чувствуя странный запах от чуть пожелтевших страниц, Данька разглядывает обложку.

Книгу написал писатель по фамилии Пи?куль. Или Пику?ль? А называется она «Крейсера»! Неужели про эти самые корабли? Данька с волнением открывает книгу, перелистывает и жадно втыкается взглядом в страницу. Первая же строчка, переполненная энергией, приводит его в неподдельный восторг: «Ржавое и уже перетруженное железо рельсов жестко и надсадно скрежетало под колесами сибирского экспресса». Дальше, правда, идут какие-то многочисленные разговоры, но ведь не все же люди молчуны, как дед Иван…

Данька испуганно отрывается от книги, мельком видит, что они стоят на перекрестке перед горящим красным светофором.

– Ой! – произносит он. – Забыл сказать спасибо, деда!..

И видит в зеркале усмешку каменного моаи и старый шрам.

– Все в порядке, окунек. Пожалуйста…

* * *

Солнечная конница неожиданно прорубается сквозь строй смурных туч, и все на кухне радостно преображается. Лучи солнца разбегаются по полу, резво скачут по шкафчикам, будто оставляя следы от пальцев на ручках, отражаются зайчиками от металлических поверхностей и от блестящего ножа, которым орудует Анна Леонидовна, нарезая на малюсенькие кусочки кольца консервированных ананасов.

Ананасы пойдут в пиццу по-гавайски, одну из трех, что готовит им то ли на поздний обед, то ли на ранний ужин Анна Леонидовна.

При первом знакомстве Данька пытается называть ее бабушкой Аней, за что тут же получает от нее нагоняй.

– Сам посмотри, какая я тебе бабушка? – спрашивает Анна Леонидовна у оробевшего Даньки.

И в самом деле, не смотря на свой возраст, на бабулю – из тех, что с перегоревшими лампочками в головах и с авоськами в руках таскаются по магазинам – Анна Леонидовна не похожа. Стройная, с короткими светлыми волосами, со смешной татуировкой бутылки шампанского и двух раскрытых устриц на правой руке, без морщин на лице и вечно во всяких нарядах, которые Данькина мама называет «стильными».