Колодцы Маннергейма

Они принимаются за тортилью, разглядывая, как напротив них, через проезжую часть, большая негритянка с афрокосичками поочередно поднимает тяжелые, словно виевы веки, ставни на окнах пелукерии «Joshua 54 Cult Hair Designer». Двигатель одного из роллетных механизмов дребезжит в предынфарктном состоянии.

– Вкусно… – говорит Павел про тортилью и добавляет. – Не ожидал, что ты слушаешь «Текилу».

– Это не я, это бывший муж слушал. Пару раз ходила с ним за компанию на их концерты. Мне нравилось.

– А где теперь муж? – спрашивает Павел.

Аглая не успевает ничего ответить на его дурацкий вопрос, потому что какой-то малолетний шкет кидает под ноги чернокожей толстухе петарду, через секунду взрывающуюся с оглушительным грохотом. От неожиданности Аглая вздрагивает, чуть не опрокидывая столик с тарелками, а негритянка беззлобно ругается вслед с хохотом удирающему шпаненку.

Первая из множества петард, которые взорвут сегодня.

Бармен приносит кортадо для Аглаи и кафе кон лече, кофе с молоком, для Павла.

Убрав со стола их тарелки, он возвращается на улицу – поглазеть, пока нет клиентов, на то, что происходит вокруг. Мимо проходит старик, выгуливающий большую лохматую собаку. В руках у него пакет, в котором отчетливо бряцают бутылки. Бармен здоровается со стариком. Косясь на двусмысленный («Kiss My Fire») принт на серой футболке Аглаи, тот останавливается и расспрашивает бармена, где тот будет отмечать Сан-Хуан. Бармен охотно рассказывает, что они с женой собираются в гости к брату жены, а затем все вместе выйдут к костру на кайе Араго? посмотреть на дьявольских барабанщиков. Что еще за дьявольские барабанщики, закуривая, думает Аглая.

Павел допивает свой кофе и вспоминает вслух, что ему нужно купить плавки, потому что на вчерашний гей-пляж он больше ни ногой.

– Купим, – соглашается Аглая. – Только сначала возьмем в супермаркете коки с кавой и закинем домой, чтобы кава успела охладиться.

– Кока? Кава? Ты это про что сейчас?

– Кава – каталонское игристое, стыдно не знать.

Кока – традиционный праздничный пирог. Сегодня же Сан-Хуан, считай, летний Новый год, – напоминает Аглая. – Вечером всем полагается быть пьяными.

Хмыкнув, Павел спрашивает:

– А пораньше можно начать?

* * *

Начинают они через пару часов в небольшом баре в Старом городе, где пытаются спрятаться от навалившейся полуденной жары. Берут по бокалу вермута с долькой апельсина, к нему – плошку маслин. С шутками-прибаутками обмывают покупку плавок и выходят на улицу.