Ядро разума

Минуя квартал за кварталом, он оказался у нужных зданий. Возвращаясь к ним, Юнус уже обдумал в какой из двух построек он остановится. Выбор пал на жилое здание.

«У этого маленькие окна, а значит его легче будет обогреть. Да и меньше потенциальных глаз сможет меня приметить.» – подытожил он.

Ветер становился все сильнее, капли холодной воды хлестали по лицу, превращаясь в подобие кинжалов. Перевалив бочку через порог, Юнус оказался в большой квадратной комнате. Воздух был тяжелый, спертый. От стен и потолка исходило слабое голубое сияние.

«Люминесцентная плесень. Кажется, я об этом читал. Она не опаснее холодного ветра за порогом, но все же лучше проветрить помещение.»

Открыв тяжелую деревянную дверь своего убежища, Юнус устало облокотился на старую потрескавшуюся стену возле входа. В помещение ледяным потоком устремился свежий порывистый ветер. Дождь шел стеной, будто бы прибивая туман к бурым полированным камням тротуаров и черным, с вкраплениями желтой крошки песчаника, дорожным покрытиям.

Такая погода завораживала Юнуса своим хаосом и порядком одновременно. В самой стихии, что обрушилась на его голову, прослеживался некий мистицизм, внушавший первобытный страх. Туман, который опустился ещё ниже, стал плотнее и был похож на реки дыма, вяло текущие по улицам этого забытого богом города.

Простояв минут десять в блаженном исступлении и размышляя о природе человеческих страхов, к нему пришло осознание, что он промерз до костей.

– Уже пора идти греться, да и есть хочется.

 – сказал Юнус.

Закрыв дверь, он принялся обустраиваться на ночлег. Сняв с бочки кольца и разобрав ее на доски, он без труда развел костер. Тепло и свет начали расползаться по комнате, прогревая и освещая ее. Чем теплее становилось помещение, тем больше на него наваливалась усталость. Закаленный странник, путешествуя, забывал про голод, холод, жажду, усталость и сон, однако в тепле, комфорте и относительной безопасности все это набрасывалось на него с утроенной силой.

Юнус достал из видавшего лучшие времена армейского рюкзака сушеное мясо, перец, соль и крупу. Налив в походную миску воды, он наскоро покидал ингредиенты. Долго возиться у него не было ни сил, ни желания. В целом за много лет прием пищи уже превратился для него в необходимость. Удовольствия он от нее не получал, а значит искать разнообразия или вкуса в еде не было смысла. Но вот что он действительно любил, так это кофе, и чем слаще был напиток, тем лучше.