Высшая мера

– Нееет!– прокричал Валентина, чувствуя, как ноги теряют опору. Тело женщины качнулось из стороны в сторону, готовое рухнуть вниз…И тут она проснулась.

Никакой черноты, никакого коридора и балки не было. Только ее новое жилье…очередная квартира за последние несколько лет карьерного взлёта мужа, очередное наследство от попавших в жернова конторы людей. Как они в ней жили? Были ли счастливы? Любил ли застрелившийся Мазо свою жену? Были ли у них дети? Часто ли гостили друзья?

Валентина встряхнулась, словно сбрасывая с себя остатки кошмара.

Спать в спальне предшественника своего мужа она не могла. Ей все время чудилось, что Соломон Мазо и его жена, сгинувшая в лагерях ГУЛАГа наблюдают за ней из-за шторки у окна, слегка посмеиваясь над наивностью новых хозяев. Мол, вы намериваетесь тут задержаться, а, нет, ничего не выйдет…

Женщина устало потёрла глаза, поставив кипятится чайник. Кошмары преследовали её с того момента, как она переступила порог этой квартиры.

Осложняло все это ещё и отсутствие мужа, который днями и ночами прибывал на работе. Звонить он ей туда запретил, приходить тем более…Вот и выходило, что выкручиваться надо было самой.

В замке зашуршали, вставляя ключ.

– Господи, Андрей…– они бросилась в прихожую, торопливо щелкая замками.– Андрюша!

– Привет,– хмуро встретил он ее на пороге, так и не найдя нужного ключа.

– Андрюш!– она бросилась ему на шею, еще находясь под впечатлением ужаса ночного кошмара.

– Хватит…хватит, Валентина,– отстранил он ее устало, снимая форменный китель,– что случилось?

– Ты не представляешь какая тут жуткая квартира! Это еще хуже, что была у нас Остоженке в Москве!

– Не преувеличивай, дорогая,– улыбнулся Коноваленко, двигаясь на кухню,– у тебя так каждый раз на новом месте…

– Но…

– Ты лучше скажи, что у нас на ужин?– хмуро осмотрел пустой стол начальник управления НКВД.– Я жутко устал…

– Андрей…

– Ничего, как всегда…

– Андрей!

– Я, пожалуй, посплю пойду…

– Тебе плевать на меня?– возмутилась Валентина, перегородив дорогу своему мужу, направляющемуся в спальню.

– О чем ты?

– А о том, что я уже двенадцать лет бегаю за тобой из города в город, из района в район, а ты делаешь карьеру! Постоянно эти ведомственные дома, сменяющие одни другие, мы несёмся из одной республики в другую и обратно, даже не задерживаясь где-то больше года.