Колея к ржавому солнцу

Оставшись без приятеля, она вдруг поняла, что жить одной ей нравится больше, чем с родителями, даже если для этого приходилось ежемесячно отдавать приличную часть своей зарплаты. Инга забегала к родителям «на огонек» пару раз в неделю, и всем этого хватало. Следующей осенью, в октябре, она снова влюбилась, но на этот раз не звала молодого человека переехать к ней. И снова роман оказался скоротечным, ближе к декабрю угаснув то ли от нехватки времени, то ли от недостатка тепла.

С Худым Павлом Инга подружилась. Они больше не выпивали вместе, соблюдая дистанцию между наставником и ученицей, кем, собственно, они друг другу и приходились, но в их рабочих отношениях появились доверительные нотки.

Инга могла рассказать Худому, что у нее возникло недопонимание с подругой или парнем, и выслушать от него неглупый совет. Саша, на редкость молчаливый коллега Худого, в таких случаях даже не хмыкал. Казалось, что его нет в салоне машины, мчащейся на очередную «выездную сессию товарищеского суда». А еще Инга чувствовала, что Худой, по мере своих возможностей, оберегает ее от конфликтов и стресса, и была благодарна этому плотному скуластому сорокатрехлетнему (узнала его возраст у менеджера по персоналу) любителю альтернативы вроде «Nine Inch Nails» или «Rollins Band».

Как назло, именно в это позднее утро Инге не удалось избежать столь редкой для нее стрессовой ситуации на работе. И дело было даже не в том, что очередное «зерно» сопротивлялось перемалывающим ее жерновам агентства. Скорее наоборот.

Артем Сергеевич Зарайский проживал в Пушкине в прячущемся за деревьями двухэтажном таунхаусе и был врачом. Но врачом амбициозным, потому что несколько лет назад открыл в районе новостроек на юге города частный медицинский центр. Все виды анализов и исследований, консультации специалистов, «домашний доктор». Часть средств на свое дело заработал в девяностые, подпольно латая подстреленных «братков», часть – взял в банке. Всё как у всех. Дела у центра пошли хорошо. Денег у жильцов новостроек было предостаточно, потому что они много работали, а вот здоровья им не хватало, примерно по той же причине, плюс экология.

Так что доходы Зарайского росли.

– Тут, главное, не быть лудоманом и не проигрывать все фрики букам, – добавил Худой к своему рассказу по дороге в Пушкин.

По его словам получалось, что Зарайский всегда любил спорт, но возможности заниматься им самому у него не было. Какие-то последствия родовой травмы, проблемы с позвоночником.