Колея к ржавому солнцу

 – С ногой что-то…

Жека не помнил никакого знака. Это карма – сбить человека на угнанной машине… Нужно быстрей сваливать. Что только делать с этим Виктором Цоем? Услышав, как за спиной затормозила машина, он в испуге обернулся. Экипаж ДПС? Или погоня за угнанным им «биммером»? По мышцам пробежал заряд электричества… Можно во дворы дернуть… Нет, вместо ДПС оказался какой-то кепчатый мужик на «калине».

– Что у вас тут? – спросил он. – Тебя сбили? – обратился он к Цою.

– Всё нормально! – махнув рукой, ответил тот и повторил: – Нормально! Сам виноват!.

. Тут до больницы недалеко, – понизив голос, сказал он Жеке. – Отвези меня туда, в «травму», пока народ не набежал… Встать помоги…

Жека ухватил парня за влажную, с крошками песка ладонь. Хорошая идея. Почему он сам не додумался? Загружая стонущего и охающего Цоя в кабриолет под пристальным взглядом владельца «калины», Жека вдруг подумал, что есть в этом происшествии одна странность. То, с какой легкостью этот Брюс Ли готов покинуть место происшествия.

И еще заявил, что сам виноват.

– Помощь нужна? – приблизился к кабриолету водитель «калины».

– Нет, спасибо. Он сейчас меня отвезет в больницу.

– Могу свой телефон оставить, если вдруг свидетель понадобится… А ты всегда на летней резине зимой ездишь? – с плохо скрываемым презрением спросил водитель у Жеки.

– Только когда оттепель, – ответил Жека и завел баварский мотор.

– Мудак, – покачал головой мужик, отходя от кабриолета. – Сколько вас таких на дорогах жизнь нормальным людям портит…

Жека ожесточенно сдал назад, выбираясь из сугроба.

Забуксовал, потом машину повело… Жеку пробил пот. Вот зачем он трогал тачку? Сидел бы сейчас и пил на террасе кофе, поглядывая на табло прилетов…

– Где больница? – спросил Жека у сидящего рядом парня. – Прямо по улице, кажется?

– Прямо, – кивнул тот и поморщился от боли. – А чего без крыши-то ездишь?

– Печка сломалась, не выключается. Жарит, что невмоготу, – бросил Жека.

* * *

Катэ в накинутой поверх медицинского халата парке, с упаковкой лапши быстрого приготовления, будто бегала в ближайший магазин взять что-нибудь к обеду, встречает его у входа.

Его и этого нервничающего взъерошенного придурка. Как еще назвать человека, разъезжающего в феврале на кабриолете с опущенным верхом? Придурок помогает Угрю выбраться из машины, поддерживает за плечо, пока тот, приволакивая ногу, ковыляет вперед. Его хромота притворная, а вот боль в боку – настоящая, даже дышать трудно.