Колея к ржавому солнцу

 – Черт! С недавних пор совершенно не люблю фотографироваться… Но надо исполнять долг подружки невесты, раз назначили. Я пошла!

– Еще увидимся, – сказал Троцкий.

– Конечно! – и добавила, кажется, по-испански: – Адьос!

По дороге на Стрелку Васильевского Костас принялся выспрашивать у приятеля, оказавшегося с ним в одном микроавтобусе, знает ли он свидетельницу.

– Ставрогину? Да так, пару раз сидели в одной компании, – ответил тот. – Ты лучше у Захара спроси. Он вроде как ее бывший.

С Захаром Троцкий немного был знаком по работе. Он тоже служил в органах, потом со скандалом уволился и, как рассказали Костасу, открыл где-то в центре тематический бар или что-то такое. Сейчас он устроился на заднем сиденье этого же «транзита» с початой бутылкой водки в руках. Дружелюбно взглянув на подсевшего к нему Троцкого, он спросил:

– Налить? Давай. Где твой стакан?

– Да нет, – покачал головой Костас, – я по другому делу. Сказали, что ты вроде бы знаешь Ингу.

Ну, которая свидетельница…

– Сказали? – кучерявый Захар нахмурился, его взгляд потяжелел. – Есть такое, знаю… А что? Шары хочешь подкатить?.. Да ладно, чего там… Ты лучше не суйся к ней. Нет, ты не понял. Мне-то все равно. Просто ничего хорошего от отношений с ней не жди, если хочешь по-серьезному замутить.

– А если «по лайту»?

– «По лайту»? – Захар пожал плечами. – С ней «по лайту» не получится, выпьет тебя до дна. Сам же видишь, роковая красотка, хоть и стрижется как чучело.

Не поверишь, на рояле играет всякие пьески, а сама – ходячий секс. Как клеем тебя к себе приклеит, потом с кровью будешь отдирать… Знаю, что говорю. Мы с ней жили несколько месяцев. А теперь я ее Остров Про?клятых зову.

– Остров Про?клятых? – переспросил Костас. – Она что, Скорсезе любит? Или Ди Каприо?

– Мозги она ебать любит, – выдохнул перегаром Захар. – Давай-ка накатим… За молодых! – они неловко чокнулись одноразовыми стаканчиками с водкой, выпили.

 – Просто жить с ней – все равно что тусоваться на Острове Про?клятых. Как в дурдоме из этого кино. Думаешь, что у вас так, – он сделал неопределенный жест рукой, – а потом выясняется, что ты ни хера не угадал. Всё по-другому. Сплошные неожиданные сюжетные повороты. И как в фильме, чем все закончится – непонятно… Ну, тебе непонятно, а я-то уже все знаю…

– Я, кажется, понял, – кивнул Троцкий. – Спасибо.