Колея к ржавому солнцу

Так что нам надо найти тачку, пока ее не разобрали, или что там с ними делают…

– Даже если бы я не был на больничном, то в одиночку не смог бы объявить план «Перехват». Я всего лишь клерк, а вам нужна Система. Лучше звоните в «ноль-два», – сказал Троцкий.

Вернее, хотел сказать, но не успел, вздрогнув от длинного гудка. Ожесточенно сигналил водитель вставшего за «мерседесом» автобуса. Иномарка с мигающей аварийкой мешала ему выехать с остановки. Водитель автобуса нажал на гудок еще раз-другой и, отчаявшись, стал неуклюже, как вылезает из-за стола объевшийся человек, выползать на соседнюю полосу.

– Дойду до «Первой полосы», возьму «Спорт Экспресс», – проговорил «шансонье».

Глянув в зеркало, он вылез из «мерса» и направился к подземному переходу.

На заднем сиденье Инга взяла руки Костаса в свои. Он почувствовал прикосновение гладкой кожи и длинных тонких пальцев. Как тогда, осенью, на мосту у Спаса-на-Крови.

Ее глаза в двадцати сантиметрах от его глаз смотрели прямо на него. Голубые, но все равно теплые, будто в них горели свечи. Глаза медленно закрылись, потом вновь открылись. Губы, осторожно тронувшие его губы. Парно?е такое прикосновение. Живое, как из-под коровы. Это реклама с автобуса на него действует?

Сердце колотилось в его груди оцинкованной гайкой в пустой пластиковой канистре, отлетевшей на десяток метров от пинка ногой.

– Костя, – прошептала Инга, касаясь губами его губ, – ну, пожалуйста, помоги мне.

7. План «Б»

– Промудоватое задрочиво!

Неожиданно услышать такие слова пусть и от бывшего, но священника. Жека так и сказал, а в ответ получил:

– За меня не беспокойся, сам выберу, в каком аду гореть, черт ты веревочный! Какие еще слова для тебя можно найти, баламошка?

Кто такой баламошка, Жека не знал, но по тону сказанного почувствовал, что слово обидное. Еще и черт веревочный…

– Ты бы сюда еще «бентли» пригнал! – с досадой произнес отец Василий, разглядывая увязший в сугробе кабриолет.

Спорить Жека не собирался. Чего уж, дурака свалял с этим «биммером». Да только снявши голову, по волосам не плачут. Надо вытаскивать тачку из снега.

– Дурак ты, Евгений! – покачал головой отец Василий. – Младоумень сущий! Приметная машина, а ты ее посреди бела дня погнал! Еще и застрял! Может, нас СОБР уже окружает, а?

Жека оглянулся.