Колея к ржавому солнцу

Отец Василий закрыл за ним ворота. Жека передал ему ключи от машины.

Хозяин гаража щелкнул по кнопке стоящего на верстаке электрочайника, жестом пригласил Жеку взять кружку с паутиной трещинки и банку растворимого кофе. Сам обошел вокруг кабриолета, придирчиво разглядывая машину. Провел пальцем по забрызганному крылу.

– Крыша у него не закрывается, – сказал Жека. – Чинить надо. А так все в порядке.

– Голову тебе чинить надо. – Отец Василий достал из кармана камуфляжных штанов телефон и вышел на улицу, оставив дверь в гараж приоткрытой.

Слушая шум закипающей в чайнике воды, Жека наблюдал за отцом Василием. В расстегнутой горнолыжной парке тот расхаживал по утоптанному снегу и энергично, помогая себе рукой, разговаривал по мобильнику. Жека оглянулся на угнанный кабриолет. Красивый. Расчленять тебя не будут, попытался он мысленно успокоить тачку. Продадут в горы, починят, будут ухаживать. Увидишь, все будет в порядке…

Щелкнул вскипевший чайник. Жека сыпанул кофе, наполнил кружку водой до половины – знал, что выше трещина в кружке протекает.

Темно-коричневые гранулы кофе растворились в кипятке, запахло жженым. Размешав сахар, Жека взял кружку в левую руку, чтобы трещина при наклоне оказалась сверху. Сделал глоток, поморщился. Молока бы…

Он огляделся, словно надеясь увидеть среди струбцин и лотков с крепежом коробку молока. По стенам потрескивали лампы дневного света, исходили теплом трамвайные печки. Стояли верстаки, заваленные запчастями, инструментом и книгами в мягких обложках.

В углу расположился старый советский проигрыватель «Арктур», подключенный к английским колонкам, родная головка звукоснимателя заменена на японскую. В картонной коробке рядом выстроились пластинки играющего на похоронах цивилизации «A Silver Mount Zion Memorial Orchestra». Конверты из-под пластинок прямо как модные джинсы были специально потерты еще на лейбле. К верстаку прислонился моргенштерн – зловещее средневековое холодное оружие. Металлический шипастый набалдашник, похожий, по мнению придумавших его швейцарских пехотинцев, на утреннюю звезду.

– Настоящий? – поинтересовался как-то Жека у отца Василия.

– Пятнадцатого века, это имеешь в виду? Нет, конечно. Новодел. Но грудную клетку пробивает ничуть не хуже, – ответил хозяин гаража, оглаживая черную с сединой бороду. – А уж психологический эффект оказывает – будь здоров.

Не согласиться с последним утверждением было сложно, выглядело оружие исключительно пугающим.