Колея к ржавому солнцу

Выходят под жаркие лучи пепельного солнца. Вдыхая горячий, вязкий (еще и с парами бензина) воздух, Макс понимает, как хорошо все-таки было ехать в машине с «климат-контролем». Остается надеяться, что в павильоне будет работать кондиционер.

Перед дверями павильона навалены аккуратно запакованные охапки дров и большие мешки с углем. Торговать ими сейчас все равно что в тридцатиградусный мороз на каком-нибудь открытом катке продавать с лотка эскимо. Да, очутиться бы сейчас хоть на пять минут в зиме. Конечно, тридцатиградусный мороз – перебор, размышляет Макс.

Хотя в детстве при таком можно было не ходить в школу. Сидишь дома, пьешь чай с вареньем, слушаешь пластинку «По следам бременских музыкантов» или смотришь телевизор.

В павильоне, конечно, не минус тридцать, но градусов восемнадцать. Якобы японская сплит-система старается отдуваясь, пашет на полную. Приятные прохладные струйки забираются под цветастую рубашку-поло Макса, и он улыбается. Кроме кондиционера, на заправке никто больше не работает. Ну, может быть, еще радио, по которому как раз передают, что упавшие на дорогу горящие деревья заблокировали поселок с удивительным названием Греция в километрах пятнадцати отсюда.

Туда на вертолете вылетели спасатели, а полиция готова перекрыть «Скандинавию» и ждет только указания властей. В прохладном помещении, где пахнет смесью полистирола, полиамида, поливинилхлорида, полипропилена, поликарбоната и полиэтилена, это все похоже на новости из Венесуэлы, Танзании или откуда-то еще – происходит не с нами, далеко и сюда точно не доберется; что там дальше в программе?

Симпатичная девушка оператор заправки, видимо, считает так же.

Она расслаблена и спокойна, будто находится на тропическом острове, а не перед фронтом подступающего огня. На ее темно-синей униформе с логотипом висит бейдж. «Алла», – читает на нем Макс. Вот бы все девушки носили такие бейджики с именами и номерами телефонов.

– Здравствуйте, – говорит ей Макс. – Вы тут одна?

– Ага, – пожимает плечами девушка. – Менеджер и охранник сбежали.

Побоялись пожара.

– Да, – кивает Макс. – У вас тут как на пороховой бочке.

– И вы туда же, – в шутку хмурится Алла и решительно говорит, будто успокаивает себя: – Ничего не будет! Сюда огню не дойти!

Макс думает, что на ее месте не был бы так уверен. Просеки заросли. А противопожарные траншеи рыли, наверное, еще при СССР. В каком они сейчас состоянии? Если ветер подует в эту сторону… Но говорит Макс другое:

– Да, я тоже так считаю.