Кровь как лимонад

Она красивая, но пришла одна… – Андрюха прищурился. – Слушай, а может, она не по мальчикам? Сейчас это модно.

– Есть отчего впасть в отчаяние…

– Уныние – тяжкий грех! Ты лучше выпей! – посоветовал Матроскин, снова пускаясь в пляс.

От выпивки Жека решил воздержаться, памятуя о завтрашней работе. Впрочем, этого его решения хватило минут на пять, пока не появились Марго, Настя и бутерброды. Обе хором закричали:

– Продолжаем!

С красавицей налаживая связь, Жека пил, танцевал, ел бутерброды и тарталетки с красной икрой, роняя икринки на пол, и продолжал осаждать Настю.

Втроем с Марго они завели дискуссию о музыке, но, даже танцуя, Настя пряталась от Жеки за кого-нибудь из гостей, на кухню или на балкон («немного подышать») не шла. От музыки и от «джеймсона» в голове Жеки шумело сильней и сильней. В какой-то момент минут на пятнадцать он завис на балконе с Бегемотищем. Пока она хохотала над рассказом Жеки о том, как в детстве они с Матроскиным запускали с этого балкона подожженные бумажные самолетики, тот решил, что эта глуповатая блондиночка не так уж и плоха. Беда в том, что она не одна, а со своим «зайкой». Хотя почему это должно его останавливать? Спасло, что внезапно выскочивший на балкон дружок Бегемотища закатил той сцену.

Оставив этих ненормальных выяснять отношения, Жека вернулся в комнату. Убитая лишним алкоголем и поздним временем, атмосфера праздника умирала. Серж настойчиво танцевал с Марго, что-то шепча ей на ухо, поднабравшийся Матроскин сидел на краешке дивана в обнимку со стаканом молока и планшетом.

А Настю Жека обнаружил на кухне. Она колдовала над туркой. Обернувшись на шаги, мельком взглянула на Жеку и продолжила караулить закипающий кофе.

– Будешь пить его на ночь? – спросил Жека.

– Чтоб не уснуть в такси по дороге. Да он и не особо крепкий, такой скандинавский вариант, – объяснила Настя и резким движением убрала турку с огня. – Хочешь? Тут хватит на двоих.

– Ты уезжаешь? – запереживал Жека. – Не рано? Самое веселье начинается…

– О, я вижу! Мне пора, – пожала плечами Настя.

– Да подожди… – с досадой произнес Жека, беря ее за запястье.

Девушка окатила его холодным, каким-то геральдическим взглядом. Попросила:

– Руку убери. Пожалуйста.

Сказано было таким тоном, что Жека счел за благо отвалить, пока его не обварили горячим кофе. Устало опустившись на табуретку, он смотрел на девушку. Та налила кофе в кружку, щедро добавила молока, посластила. Присев на подоконник, сделала глоток.