Кровь как лимонад

Насколько это было нормально? Никто бы из них не сказал. Но заводило это обоих, и они трахались как ураган. Алька первая стала называть их отношения «фак стори». После оргазма курили, стряхивая пепел в пепельницу, стоявшую у Марка на груди.

– Я закурила в шестнадцать, – сказала Алька однажды. – Когда увидела в «Криминальном чтиве», как круто курит Ума Турман.

В те ночи, когда Марк оставался один, как поломанный поезд в депо, он залипал перед телевизором. Автоматически переключал каналы, не задерживаясь надолго ни на одном, пытался дождаться Альку.

Сделать это получалось не всегда. Пару раз она приезжала через день. Он ничего у нее не спрашивал. Алька валялась на кровати, прячась от его взглядов за занавеской своих вьющихся волос, перечитывая Ле Карре, а когда Марк к ней притрагивался, морщилась и называла его ледяные пальцы (почему-то в такие моменты они всегда были ледяными) шпионами, пришедшими с холода.

Умолчав хозяину о причине его отставки из полиции, Алька помогла Марку устроиться в свое эскорт-агентство – водителем и охранником.

Он возил ее и еще пять-шесть девушек на вызовы. Свои отношения они старались не афишировать, но все быстро всплыло. Однажды, когда Марк вез Альку с ее товаркой на очередной адрес, вторая девушка вдруг заметила:

– Смотрю я на вас и ничего не понимаю. Как вы живете-то друг с другом?

Марк промолчал и увидел, как в зеркале заднего вида Алька пожала плечами.

– Он – просто вылитая копия Гая Пирса, моего любимого актера.

Кто такой Гай Пирс, Марк не знал.

Когда он спросил, Алька показала ему фильм «Memento», где тот играл главную роль. Особого сходства с собой Марк не заметил. А кино ему не понравилось.

* * *

Они с Михой стояли в пустынном дворе и смотрели, как тела грузят в «труповозку». Санитары, молодые парни, в процессе погрузки обсуждали начальство. Марку вдруг захотелось отобрать у Михи его табельное оружие и начать стрелять по санитарам.

– Ты сейчас куда? – посмотрел Костров на друга.

– Не знаю, – ответил тот.

– Марка, двигай домой, – Костров взял его за плечо.

 – Самое лучшее для тебя сейчас.

– Хорошо.

Костров посмотрел, как Марк садится в «бэху», нагнулся к окну, спросил:

– Доедешь? Или отвезти тебя?

– Спасибо, я сам.

– Ты давай держись.

Марк кивнул, завел машину, стал разворачиваться. Он уже знал, что делать. Отъехав, набрал в телефоне нужный номер. Ответили почти сразу:

– Что-то ты долго, – вкрадчивый голос был похож на шуршание газеты. – Подъезжай, дело есть.