Безумство храбрых

– Босс, девчонку по любому оставляем, это ж девчонка! – сказал парень невысокого роста в стальных доспехах и с арбалетом за спиной.

– Ты что шакал, мне приказывать будешь?

– Нет, Босс… но девчонка ж…

– Молчать! И пальцем ее тронешь будешь дело со мной иметь, усек?

– Усек…

– И тааак, мы тут решили закрепиться на эту бурю. Да и вообще закрепиться, хорошее место. Но вот незадача, у нас закончились работнички: поесть некому сварить, одежку постирать, доспехи почистить. И так господа, устроим игру, – он начал расхаживать перед Вором и Дорианом.

 – принести мне мой меч!

Тут же из дома выбежал мужик в кольчуге и серебристом нагруднике и передал двуручный меч Главному.

– Начнем со считалочки: шел я лесом, шел пустыней, видел королей и иней, знал девиц я и княжну, меч желает кровь твою. – Меч уткнулся в грудь Дориана.

– Есть право на последнее желание? Или просто убьешь? – Встав на колени, подняв голову и взглянув прямо ему в глаза спросил охотник.

– Как же! Все что угодно, кроме свободы.

 Хы.

– Назови мне свое имя.

– Имя? Зачем оно тебе? Ты уже одной ногой в могиле!

– Значит тебе не о чем волноваться, правда только если ты не боишься призраков.

– Я? Я ничего и никого не боюсь! Мое. Имя. Руфус.

Двуручный меч вонзился в грудь Дориана сверху, словно его пронзила сама зима, металл еще никогда не казался настолько холодным. Где-то на заднем плане закричала Или, но охотник ее практически не слышал, кто-то кричал «нет, нет». Но мир уже угасал. Ливень не ощущался вовсе, все тело онемело.

Затем меч выскользнул из груди, оставив огромную сквозную рану на месте сердца. Тело упало на бок, но глаза были еще открыты.

Дориан видел, как два мужлана, снимают с него его одежду, оставляют в исподнем и рубашке, несут под руки вопящую Или. Как какой-то здоровяк избивает железной перчаткой Черного. Мыслей не осталось в голове охотника, он только наблюдал. Руфус указал на тело Дориана, а затем на ворота и что-то сказал. Два парня в кольчугах, шлемах и с пластинами на руках взяли его за руки и за ноги и понесли прочь.

Тяжелые капли падали на лицо Дориана, попадали в немного открытый рот, заливали в нос, и били по открытым глазам. Все что видел Дориан было водой и темно-серым небом. Его несли долго, а затем бросили в какой-то овраг. Он катился немного, а затем уперся в темное, мокрое тело. Голова еще немного качнулась и перед его взором открылся ужасный вид: овраг был полон тел, разлагавшихся под дождем.