Безумство храбрых

Спустя три с половиной года – Бум! Приходит сигнал от зонда с другого конца Млечного Пути, мол «получена огромная доза ионизирующего облучения (солнечной радиации) заберите меня отсюда». Далее скучные расчеты, множество испытаний, пятнадцать лет попыток, эксперимент со смертниками, и у нас есть рабочая формула путешествий по вселенной. И один на миллион шанс. Крохотный шанс. Сбоя электромагнитного щита. И смерть в температуре пятнадцать миллионов градусов Цельсия. Даже «ОЙ» не успеешь сказать.

Эвин не мог выкинуть всю эту информацию из головы, как и не мог о ней не думать.

Решил, что если проговорит себе, то станет легче. Но нет, не стало. Он встал с койки, всунул ноги в уже выданные ему военные ботинки и не завязывая их пошел в холл казармы. Здесь не было света и окон, был сплошной мрак, только слева вдалеке что-то светилось. Эвин включил фонарик на планшете и пошел в светящийся уголок, не доходя десяти метров он начал узнавать в лице сидящего – Лейтенанта Трейсер, или как он слышал среди личного состава «Трейс». Хотел было развернутся и уйти, но подошел слишком близко и неловко сказал:

– Привет.

– Здравия желаю. Устав совсем не учил?

– Учил, память у меня хорошая, но зрение в темноте подводит. Как вас звать?

Она провела пальцем по своему планшету слева на право и света стало так много что видно было весь холл: и три кожаные кресла напротив дивана, на котором полусидя устроилась Трейс, и журнальный столик с иронично лежавшим на краю уставом Вооруженных сил Альянса, и уже злобный взгляд Лейтенанта.

– Прошу прощения, разрешите обратиться, Лейтенант Трейсер?

– Давай уже.

– Дело вот в чем…

– Спать не можешь?

– Раз я здесь…

– Боишься лететь?

– Не боюсь, нервничаю.

– Хорошо, малодушничать здесь запрещается.

– Можете сказать каково это?

Она слегка потупила взгляд, пыталась скрыть какую-то очень сильную эмоцию. Быстро проморгала и ответила:

– Военная тайна.

– Почему все это говорят?

– Потому что это так.

Сержант, идите спать.

Евину очень хотелось ее задеть, сказать что-то вроде «если только составишь мне компанию», но он не стал. Развернулся и пошаркал обратно в постель. С одной только мыслью в голове. «Я точно не усну».

***

За ночь Эвин Глисс так и не уснул, и очень об этом жалел. В армии кофе не положено, лишь обед, состоящий из вареного риса, варенной говядины, хлеба с маслом и томатного сока. Неплохо, но энергии не прибавилось.